Будь здесь и сейчас

Тема статьи: Будь здесь и сейчас - разбираемся в вопросе, тренды 2019 года.

Дасс Рам.Книги онлайн

Ричард Альперт (6 апреля 1931, более известен как Баба Рам Дасс, Baba Ram Dass) — американский гуру, автор вышедшего в 1971 году бестселлера «Будь здесь и сейчас» («Be Here Now»).

Родился в Бостоне в еврейской семье.Его отец, Джордж Альперт, был одним из преуспевающих адвокатов Бостона, владельцем железной дороги и основателем Брандейского университета.У Ричарда Альперта есть двое старших братьев.

Ричард Альперт получил степень бакалавра искусств Туфтского университета, степень магистра Веслианского университета и степень доктора философии Стэнфордского университета.С 1958 по 1963 год преподавал и проводил исследования в Департаменте социальных отношений Гарвардского университета.В Гарварде, Ричард Альперт тесно сотрудничал с Тимоти Лири.Вместе они провели множество экспериментов с эффектами ЛСД и других психоделиков, из-за чего в 1963 году оба были уволены из университета.Позднее, они продолжили эксперименты в стенах частного особняка в Миллбруке.Вместе с Тимоти Лири и Ральфом Метцнером Альперт является соавтором книги «Психоделический опыт» — описания изменённых состояний сознания на основе тибетской «Книги мёртвых».

В 1967 году Альперт отправился в Индию, где занялся практикой медитации и йоги.После встречи с Ним Кароли Бабой, индусским садху из Уттар-Прадеш, он изменил своё имя на Рам Дасс, что на санскрите означает «слуга Рамы».Начиная с 1968 года, экспериментировал с различными духовными практиками, такими как индуизм, йога и суфизм.Книга Рам Дасса «Будь здесь и сейчас» («Be Here Now») стала бестселлером и привлекла к нему общественное внимание в 1971 году.

По возвращении в США Альперт основал несколько организаций, посвящённых продвижению духовного роста и расширению сознания.В 1974 году Рам Дасс создал «Hanuman Foundation» («Фонд Хануман»), в котором было развито много проектов, включая «проект тюремного ашрама», целью которого являлась помощь заключённым в духовном росте на протяжении срока лишения свободы, и «проект Жизнь-смерть», который обеспечивает поддержку сознательной смерти умирающих.

Рам Дасс также является соучредителем и членом правления Seva Foundation — международной благотворительной организации, посвященной уменьшению страдания в мире.«Seva» поддерживает программы, помогающие, кроме всего прочего, излечивать слепых в Индии и Непале, восстанавливать сельскохозяйственную жизнь обедневших сельских жителей Гватемалы, решать проблемы североамериканских индейцев, и привлекать внимание к состоянию экологии в США.

В феврале 1997 года Рам Дасс перенёс инсульт, который парализовал правую сторону его тела и затронул его способность говорить.Несмотря на это, Рам Дасс и сегодня продолжает преподавать, писать и читать лекции.

С момента создания сайта https://www.ramdass.org/open-heart-extra в 2010 году, Рам Дасс размещал там тексты, среди которых были статьи, воспоминания, выдержки из лекций, не публиковавшихся ранее на русском языке, а также те фрагменты его книг, которые он считал особо важными и к которым хотел привлечь внимание людей, находящихся на духовном Пути.

В своей новой книге автор отважно исследует те сферы жизни — земной и потусторонней, — на изучение которых в западной цивилизации наложено табу.С присущими ему мудростью и юмором он не только подсказывает, как справиться с проблемами пожилого возраста, но и утверждает, что старость — замечательное время, предоставляющее уникальные возможности для духовной практики и просветления.

Книга эта предназначена для тех, кому за пятьдесят, и для всех, кто боится старости.

«Зерно на мельницу» отвечает на многие вопросы, возникающие у каждого думающего человека, — вопросы о смысле жизни и смерти, о Пути «домой», об уроках своего Гуру Махараджи и своих собственных уроках.

Рам Дасс — Ричард Алперт был коллегой Тимоти Лири в Гарвардском университете, из которого в 1963-моба были уволены.После Гарварда они обосновались в Миллбруке на окраине штата Нью-Йорк, где проводили «контркультурные исследования».В 1966 году Алперт, виртуозный психоделический психолог, отправился в Индию.Вернулся он уже западным йогином по имени Рам Дасс и вскоре стал пионером восточной духовности на Западе.

Книга учений Рам Дасса — средство успокоения ума, раскрытия сердца и вхождения в единство.В ней предлагаются практические способы быть здесь и сейчас.Воспринимайте эту книгу как руководство на пути в никуда (в здесь и сейчас), инструкцию по поиску драгоценного чувства внутреннего покоя и духовного воссоединения.

В книге «Пути к Богу.Жизнь по Бхагавадгите» вы найдете ясное и полное любви учение Рам Дасса о природе и практике индуизма; его прозрения и наблюдения помогут вам углубить свое понимание Гиты и несомого ею послания.

Книга может стать для вас учебником жизни, дверью, приглашающей войти и установить новые взаимоотношения с миром и с собой.В этом случае вы обнаружите, что книга раскрывает перед вами широкий спектр возможностей, дает описание практик и образцы всевозможных техник.

Книга «Чудо любви.Истории о Ним Кароли Бабе» одна из самых интересных и захватывающих книг популярного на Западе и в России писателя Рам Даса о его учителе — известном индийском святом Ним Кароли Бабе.

«Это только танец» основана на лекциях, прочитанных для врачей в Канзасе в 1970 году.

Основная мысль — жизнь — это только танец, она способна на бесчисленные вариации! Это произведение помогает людям Запада почувствовать себя «как дома» в так называемой «чужой» традиции.

Будь здесь и сейчас

  • КНИГИ 565 320
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 512 026
  • Приятие перемен, старения и смерти

    Embracing Changing, Aging, and Dying

    Edited by Mark Matousek and Marlene Roeder Riverhead Books a member of Penguin Putnam Inc.New York 2000

    Посвящается Ним-Кароли Бабе

    В 1971 году была издана моя книга «Будь здесь и сейчас», в которой описаны две разновидности опыта, обретённого мною в шестидесятые годы.Первая категория переживаний связана с грибами, а вторая — с моим гуру, Махарадж-джи .И грибы, и гуру дали мне очень много: в частности, познакомили с иными планами сознания.Они показали мне, что в каждом конкретном моменте присутствует намного больше, чем мы обычно можем воспринять, и что мы сами суть нечто гораздо большее, чем то, чем обычно себя считаем.Пребывание в «сейчас» даёт нам возможность видеть это, а такое видение, в свою очередь, избавляет от страданий.Если вы знаете, что являетесь чем-то большим, чем та видимость, которая доступна поверхностному взгляду, вы можете отстраниться от драмы своей жизни.Псилоцибиновые грибы и Махарадж-джи навсегда изменили мою жизнь.

    В жизни Ричарда Алперта (это моё «гражданское» имя) произошло много положительных изменений, из которых, как мне кажется, самым главным стало раскрытие моего сердца и обретение возможности служить людям в качестве Рам Дасса.Похоже, в моей жизни путь сострадания проявился в попытках показать, чего и как мне удалось достичь.Надеюсь, это открывает другим людям дорогу к их собственному духовному пробуждению.

    Я чувствовал, что в шестидесятых мне несказанно повезло, и хотел поделиться обретённым с окружающими.Поэтому появились лекции, книги, аудио — и видеозаписи — лоскутное одеяло, «сшитое» из различных способов отдать свою жизнь людям.Ганди однажды сказал: «Моя жизнь — это моё учение», то есть «Я стремлюсь к тому, на что пытаюсь вдохновить вас».

    Книгу «Будь здесь и сейчас» прочли заключённые.Они писали мне, и из их писем я узнал, что в местах лишения свободы многие могут проделывать глубокую духовную работу.Так начался проект «Тюрьма — ашрам» . Потом я заметил, насколько наша культура пропитана страхом смерти, порождающим бесчисленные страдания.Я увидел, что индийцы относятся к смерти совсем не так, как мы, ибо знают о вечности души.Мне захотелось поделиться этим знанием, и в результате появился проект «Умирание». Я начал работать с умирающими: матерью, отцом, мачехой, Тимом Лири , больными СПИДом и т.д.За прошедшие годы я общался со многими людьми, стоящими на пороге смерти, и был рядом с ними в момент кончины.Во всех случаях я пытался поделиться с каждым из этих людей своим опытом перехода в изменённые состояния сознания и старался дать им возможность взглянуть на жизнь и умирание по-иному.

    Задавшись вопросом: «Нельзя ли совместить мою духовную работу с социальной деятельностью?», я стал присматриваться к существующим в мире социальным институтам.Я вовлёкся в деятельность Сева-фаундэйшен, чьи врачи и активисты трудятся в Индии, а также в Непале и Гватемале.Я увидел, что в нашем обществе наиболее весомой силой является бизнес, поэтому стал работать с Социальной венчурной сетью (группой сострадательных бизнесменов), чтобы понять, как можно воздействовать на то, чем они занимаются.Я вошёл в совет работающей с подростками организации «Построим своё будущее» — меня интересовало, смогут ли тинэйджеры понять открывшееся мне? Я искал возможность зарядить каждый из этих институтов тем духом, который мне посчастливилось ощутить.

    После того как я обратился к феномену смерти, казавшейся мне основным источником беспокойства в нашей культуре, я увидел другой громадный источник тревоги.Культура, ориентированная на молодость, больше всего боится старости.На этот страх (мой и тех людей, с которыми я встретился после того, как книга «Будь здесь и сейчас» затронула многие жизни) я ответил перемещением фокуса своего внимания на проведение семинаров по сознательному старению и написанием этой книги.

    Как-то одним из февральских вечеров 1997 года я, лёжа в постели, размышлял, как закончить данную книгу.Я работал над рукописью уже восемнадцать месяцев, сплетая в единое целое свой личный опыт и материалы бесед по сознательному старению, которые я проводил по всей стране.Однако концовка книги мне не давалась.В тёмной спальне я спрашивал себя, почему написанное выглядит таким незавершённым, неполным, недостаточно обоснованным и нецелостным.Я постарался представить, какой была бы моя жизнь, будь я очень старым — не активным человеком шестидесяти пяти лет отроду, непрестанно путешествующим по миру в качестве учителя и лектора, а, скажем, девяностолетним стариком, подслеповатым и не способным толком ходить.Я пытался понять, как такой старик думает, передвигается, говорит и слышит, какие желания могут возникать в его едва теплящейся жизни.Я попробовал прочувствовать старость.В процессе своей медитации я отметил, что мои ноги онемели.Воображаемое состояние полностью поглотило меня, и тут зазвонил телефон.

    — Рам Дасс, ты дома? — раздался из автоответчика голос моего

    старого приятеля, живущего в Санта-Фе.

    Я нащупал трубку.Не услышав внятного ответа, друг спросил:

    По-видимому, я не ответил, так как он сказал:

    — Если не можешь говорить, стукни по телефону: один раз — «да», два — «нет».

    Когда он спросил, нужна ли мне помощь, я стал выстукивать «нет», повторяя свой ответ вновь и вновь.

    Он связался с моими секретарями, жившими по соседству, и вот следующее, что мне известно: примчавшись ко мне, они нашли меня лежащим на полу.Я распростерся у кровати, так как всё ещё чувствовал себя стариком, упавшим навзничь из-за того, что ноги отказываются служить.Мои помощники выглядели очень испуганными; они позвонили в 911.Очередная запомнившаяся мне картина представляет собой группу молодых, как на подбор, пожарных, всматривающихся в лицо пожилого человека, в то время как я смотрел на всё это как бы из дверного проёма, со стороны.

    Потом мне рассказали, что я был немедленно доставлен в ближайшую больницу, но я помню только, как, открыв глаза, увидел трубы, проходящие под потолком, а также озабоченные лица медсестер и друзей, окружавших каталку, на которой меня везли по коридору.Я был заворожен происходящим.

    Оказалось, что у меня обширное кровоизлияние в мозг; врачи оценивали мои шансы на выживание как один из десяти, и все окружающие смотрели на меня как на полупокойника.Но я ничего этого не знал и лишь впоследствии понял, что находился буквально в двух шагах от смерти.

    Пребывание в трёх больницах и сотни часов последующей реабилитации вынудили меня привыкать к новой жизни: жизни частично парализованного инвалида-колясочника, требующего круглосуточной опеки и повышенного внимания к себе, из-за которого у меня возникло чувство неловкости.Всю свою жизнь я был «помощником»; я даже стал соавтором книги «Как я могу помочь?».А теперь мне приходилось принимать помощь окружающих, смирившись с тем, что моё тело требует внимания.

    Почему у вас не получается быть Здесь и Сейчас?

    Жизнь пролетает моментально,
    А мы живем, как будто пишем черновик,
    Не понимая в суете скандальной,
    Что наша жизнь — всего лишь только миг…
    Людмила Бугрова

    Вы с трудом осилили книги Ошо, Экхарта Толле и Рам Дасса, но так и не поняли, как это — быть Здесь и Сейчас? Или вы не читали этих мудрых и несомненно полезных книг, но слышали, что нынче очень модно — быть Здесь и Сейчас, только не понимаете совершенно, как это сделать? Тогда эта статья точно для вас.

    Смотрите, что получается.Проблема нахождения в месте и моменте «Здесь и Сечас» не так уж и проста, как это может показаться на первый взгляд.Не, ну действительно, казалось бы, чего тут сложного? Не думай о будущем, не сожалей о прошлом, не размышляй о лучших местах, где тебя нет, сосредотачивай все свое внимание на том, где ты и что делаешь сейчас, вот и вся практика.

    Да только не работает она почему-то.И даже не потому, что мысли по привычке своей улетают то в будущее, то в прошлое, то на недоступные Гавайи.Просто не работает и все.Нет того обещанного кайфа, который должен наступить по-умолчанию сразу, как только вы начнете жить в Здесь и Сейчас.

    Жизнь всегда происходит Cейчас.

    Почему осознание Здесь и Сейчас не работает

    Для начала стоит отдать должное нашему замечательному мозгу.Он не просто так мечется от будущего к прошлому.Он сканирует пространство на предмет опасностей и хочет защитить нас на все 200%, а лучше даже на 1000%.Чтоб уж наверняка! Это свойство досталось нам от далеких предков и до сих пор помогает не попасть под машину в насыщенном городском трафике или удачно обходить открытые люки, почти не глядя под ноги.А что же прошлое и будущее? А это опыт и возможные опасности.Потому и блуждаем мыслями то там, то сям, чтобы предупредить, предусмотреть, предсказать и, по возможности, спастись.

    Славное свойство! Спасибо нашему древнему мозгу!

    Но вот вы все это осознали, научились медитировать и примерно с полчаса можете не скакать мыслями, а наблюдать, скажем, за своим дыханием.То есть, практически быть в том самом заповедном Здесь и Сейчас.И что же? Месяц медитируете, год, несколько лет.Каждый день! Ну, хорошо, через день.Ладно, пусть всего три раза в неделю, но железно.

    И ничего.То есть, абсолютно!

    Да, вы стали чуточку спокойнее и уравновешеннее, стресс немного поубавился, печенек вы теперь съедаете на три штуки меньше, чем раньше, и сосед с дрелью уже не такая большая сволочь, хотя и гад, конечно.Но где обещанный рай? Где Изначальное Счастье и Всеобъемлющая Безмятежность, незапятнанные ничем и безмерные, как океан? Нету их.Обещали и не дали.Фу на вас всех! Обманщики.

    Почаще отвлекайтесь от мыслей — увлекайтесь моментом…

    Фишка в том, что недостаточно просто находиться своим вниманием в текущем моменте.Можно тупо смотреть в стену или наблюдать свой собственный пупок и не думать ни о чем постороннем, но это не гарантирует вам немедленного счастья.И даже отсроченного во времени тоже.Это не работает так.

    Представьте, что вы переключили свой телевизор на канал, где ничего нет, даже мельтешащих полосок.Просто белый экран.Кому не нравится белый — пусть будет черный.В него можно пялиться бесконечно, но это не даст ровным счетом ничего.Счастье не нарисуется из пустоты само по себе только потому, что вы соизволили освободить голову от мыслей.А ведь именно об этом пишут разные гуру.Это они, подлые бесштанники в оранжевых сари и гороподобных чалмах, обещают то самое Счастье, как только вы успокоите свой ум.Успокоил — получи вагон счастья! Успокоил еще раз — вот тебе десять вагонов.Успокоил навсегда — получай Просветление и садись вместе с нами брахманами чаи гонять! Места есть еще.

    Ладно, я утрирую, конечно.У тех же гуру ясно написано в книжках, что с первого раза нифига не получится, надо тренироваться.Причем некоторым придется делать это всю жизнь, и результат не гарантирован.Но кого это волнует? Сначала было ведь обещано, а все остальное — так себе, издержки, на которые не хочется обращать внимания.

    Живите здесь и сейчас, цените обычные минуты жизни.

    Здесь и Сейчас без ощущения Счастья не сработает!

    Можно сколько угодно говорить об эффективности работы нашего древнего мозга, или о том, что такой способ жизни наоборот не дает саморазвиваться.Можно пытаться избегать автоматизмов в собственном мышлении и поведении, и многим это удается в той или иной степени.Но нет главного — нет ощущения Счастья.А должно быть.Об этом твердят все, кто проповедует способ жить Здесь и Сейчас.А иначе какой смысл? Ну, будете вы действовать в жизни более эффективно без своих заученных автоматизмов, но без ощущения Счастья все это не имеет смысла.

    Так вот, уважаемые, первое ключевое слово здесь — наличие того самого Счастья.Правда заключается в том, что счастье не придет автоматом, как только вы перестанете блуждать мыслями и сосредоточитесь на текущем моменте.Его нужно намеренно вызывать в себе.Да! Именно так — намеренно.

    Все мы умели вызывать в себе это прекрасное чувство в детстве.Вернее там оно возникало как раз на автомате просто потому, что для нас все было впервые и вновь.Мы познавали этот мир, и нам абсолютно все было интересно.Вот и второе ключевое слово — интересно!

    Взрослых людей уже не восхищает и не удивляет каждый лист на дереве, фантик на асфальте, соседская собака размером с велосипед, дяденька с усами и метлой, солнечные зайцы на стене комнаты, тысячи летающих пылинок в луче солнца и пр.

    Это и понятно.Мы это все видели миллион раз, тут нечему восхищаться и удивляться.Скучно и банально.Но именно потому, что мы привыкли ко всей окружающей нас обстановке, мы всегда стремимся куда-то убежать.В далекие неведомые края, где всегда по-умолчанию праздник-праздник, фонтаны из шампанского, возможность лопать сладости без меры и без всяких последствий, и где рассыпаны горы волшебных спичек, исполняющих любые желания, где мы юные и беззаботные носимся по лужам и не паримся ни о чем вообще.То есть, не Здесь и не Сейчас, а где-то Там и Когда-то.

    Как снова начать жить Здесь и Сейчас

    Как же разбудить в себе это детское восприятие, чтобы снова радоваться всему, что нас окружает? На самом деле не так уж и сложно.Это как вспомнить навыки катания на велосипеде.

    Вот представьте себе: взрослый человек после длительного перерыва садится на велик.В последний раз он катался на нем в 10 лет.После этого прошло уже лет 30.На лице человека смесь неуверенности с боязнью показаться глупым, потому что он действительно не знает, получится ли у него.Хоть и говорят, что подобный опыт не забывается, но кто его знает.А вдруг что-то не так пойдет? И в то же время человек старается выглядеть невозмутимым и даже небрежным, типа — чего там уметь то?

    Дальнейшее зависит от того, проникнется ли он моментом или не найдет для себя ничего нового и лишь недоуменно пожмет плечами.Так вот, проблема взрослого в том, что ничего нового он уже и не ждет от привычных вещей.И искренне не понимает, как тут вообще можно чему-то радоваться.Это же такая банальщина.

    Не ищите нового или необычного в привычных вещах, это не работает

    А секрет в том, что не нужно искать ничего нового в привычных вещах.Ежу понятно, что это невозможно.Но! Можно и нужно находить радость в том, что вы можете все это сделать.Причем можете именно Здесь и Сейчас.В каждый момент это вам доступно.То есть, сместить акцент с действия, как такового, на возможность выполнения этого действия.

    Зачем это смещение внимания?

    Ну, вот представьте: идет человек по улице.Ничего нового в этом нет.Он ходил по ней уже миллион раз, много лет подряд.Он знает почти каждый кирпич в зданиях, мимо которых идет, и помнит, где и какие матюки на стенах написаны.Под ногами обычный асфальт со знакомыми до тошноты трещинами, лужами и следами жвачки.А вдоль дорожки — аллея из тополей, которые каждое лето рассыпаются пухом, аж не продохнуть.Скукотища!

    Но что, если этого прохожего моментально перенести в знойную пустыню, где ни дорог, ни домов, ни деревьев нет и в помине, а о луже с водой можно только мечтать? Или еще круче — отправить его на темную сторону планеты Венера, где в мощном скафандре и под защитой корпуса ракеты еще можно несколько часов выжить, а потом кранты.Вот тогда ему вся эта привычная домашняя улица станет гораздо милее и симпатичнее.Согласитесь?

    Мы отвыкли ценить то, что имеем.Воспринимаем это, как само собой разумеющееся.Но стоит у нас это отнять, как нам сразу станет нехорошо и неуютно.Свет в доме погас, воду отключили, кофе кончился, печеньки тоже.Ах, как без них сразу тоскливо стало! А когда все это есть в изобилии, ну так и фиг с ним, чего об этом думать то.

    Здесь нет никакого морализма.Фишка не в том, чтобы прищучить кого-то и сказать: вот смотри, какой ты неблагодарный засранец и все такое.Я лишь хочу, чтобы вы поняли одну простую вещь: чтобы научиться быть счастливым в Здесь и Сейчас недостаточно просто вспомнить об этом и пытаться выпученными от усердия глазами внимательно оглядывать свою комнату, прислушиваться к звукам за окном, принюхиваться к запахам и ощущать пятой точкой сиденье дивана.Самое важное в этот момент — вспомнить о том, что у вас есть возможность все это видеть, слышать, обонять и осязать.Вспомнить и обрадоваться.И почувствовать кайф.Вот буквально кожей ощутить.Потому что это — огромный Дар!

    Вспомните хоть на миг о тех, кто этого дара лишен.О тех, кто не может видеть или слышать.О тех, кто не имеет рук или ног.О тех, кто живет не в таких комфортных условиях, как у вас, а вынужден ютиться в крохотной лачуге без воды, тепла и электричества.О тех, кто не имеет возможности каждый день выходить в Интернет и быть подключенным к безграничному источнику информации.Если вы читаете это, то у вас все есть.Вы бесконечно богаты, по сравнению с жителями бедных регионов любой страны.Но вы это не цените, просто потому что привыкли.

    Сместите свое внимание с привычных вещей на осознание того, что они у вас есть, что вы ими владеете, можете потрогать, увидеть, услышать, понюхать, наконец.Поймите, что когда вас не станет, то некому будет все это осязать, видеть, слышать и нюхать.Даже если вы верите в потустороннее существование, то вспомните о том, чего вы лишитесь с потерей физической оболочки.

    Такое переключение внимания на свои чувственные ощущения поможет вам восстановить то самое непосредственное восприятие, которое и было у вас в детстве.Просто тогда оно у вас всегда было включено по-умолчанию, а теперь вам необходимо включить его заново, потому что яркие чувства — это и есть настоящая Жизнь.А тогда и счастье не за горами, а совсем даже рядом окажется.

    Яркие чувства — это и есть настоящая Жизнь!

    Именно сегодня меня постигнет счастье.Счастье заключено внутри нас; оно не является результатом внешних обстоятельств.Поэтому человек счастлив настолько, насколько он полон решимости быть счастливым.
    Дейл Карнеги

    Поначалу у вас, естественно, мало чего будет получаться.Порой будет возникать неприятное чувство, будто вы пытаетесь себя заставить радоваться банальному наличию воды в кране или мягкости туалетной бумаги, а не жесткой газетке или лопуху.Здесь все зависит от вашей упертости.Если не бросите сразу, то через некоторое время начнете замечать, что вам действительно начинают нравиться привычные вещи и обстановка.Не просто типа: «О, вода есть в кране, норм.», а именно — «Ух ты, вода какая сегодня свежая и прохладная, супер!».

    И чаще улыбайтесь 🙂 Пусть сначала это будет даже натянутая улыбка.Со временем она будет становиться все более искренней и радостней.

    Знаете, как легко определить находитесь ли вы в Здесь и Сейчас? Вот когда у вас начнет самопроизвольно возникать на лице широкая улыбка в самые неожиданные моменты, тогда вы можете быть абсолютно уверены, что добились чего-то существенного в этом деле, что находитесь в этом самом моменте и ощущаете всю полноту жизни.Это самый яркий признак успешного продвижения по пути осознанности.Порой эта широкая улыбка может превращаться в непроизвольный смех без всякой причины.Не спешите вызывать дурку, с вами все в полном порядке.Это в вас заговорило, заиграло ваше почти забытое детское восприятие жизни.И это здорово!

    Жизнь превращается в настоящий праздник, когда в ней нет ничего, кроме настоящего.
    Пауло Коэльо

    Где вы Сейчас? Что чувствуете Сейчас? Что у вас есть Сейчас, чего стоит только у вас отнять, и вам сразу станет неудобно, грустно, тоскливо, страшно, горько, неприятно и т.п.? Можете ли вы прямо Сейчас поблагодарить Вселенную за то, что это нужное и необходимое у вас все еще есть? Так поблагодарите! И порадуйтесь за себя любимого(ую).

    Обновлено (16.02.2019): На днях прочел интересную статью доктора психологических наук Н.И.Козлова о принципе «Здесь и Сейчас».

    Статья спорная.Видно, что автор «заточен» под бизнес-задачи с прицелом на постановку целей на будущее и все в таком духе.Для него, безусловно, есть четкое разделение людей на «нездоровых» (инфантильных взрослых и прочих невротиков), которым жить и действовать по принципу «Здесь и Сейчас» крайне полезно и необходимо, а есть здоровые и бодрые (бизнесмены и политики), которым надо именно смотреть в будущее и строить планы.Для последних этот принцип даже вреден.

    В комментариях там же есть отличный ответ от Марии Колташевой, с которым я полностью согласен.Приведу его полностью:

    Опечалена содержанием статьи и ее идеями.И в первую очередь потому, что большинство людей в моем окружении, действительно, так воспринимают понятие «здесь и сейчас».

    В моем понимании, «здесь и сейчас» — это в первую очередь внутреннее состояние присутствия и осознанности в каждом моменте времени, в контексте текущей ситуации.Это ресурс отстраненной позиции «наблюдателя», который позволяет принимать реальность такой, какая она есть, и продолжать действовать исходя из ситуативного контекста.

    Но это не исключает конструктивного анализа прошлого опыта и его продуктивной проработки.Так же как и не исключает планирования своего будущего и постановки целей и задач, формулирования эффективной жизненной позиции.

    Таким образом, руководствуясь проработанным прошлым опытом и отпустив все лишнее, зная свои цели и планы на будущее, ты просто присутствуешь и концентрируешься на моменте сейчас.Ты присутствуешь здесь и берешь от этого момента все для своих целей.В психотерапии прием «здесь и сейчас» как раз используется для осознания своего текущего эмоционального состояния, что позволяет через эмоциональный мост вернуться к беспокоящим ситуациям прошлого и осознать их, тем самым завершить.

    На мой взгляд, автор статьи слишком однобоко трактует принцип «Здесь и Сейчас» в духе «Живем лишь один раз, а после нас хоть трава не расти!».

    Ничего подобного! В эзотерическом смысле, да и в психологическом тоже этот принцип отражает действительно присутствие в каждом моменте бытия.Причем не просто присутствие, а именно присутствие прочувствованное, в позитивном ключе, с радостью от того, что ты чувствуешь и воспринимаешь.В таком состоянии вполне можно и нужно планировать будущее, вспоминать с благодарностью прошлое и делать все это из текущего момента.Вот в чем фишка-то! 🙂

    А мужики-то не знают…

    статьей в социальных сетях.Этим вы реально поможете другим людям!

    Рам Дасс «Будь здесь и сейчас»

    Рам Дасс «Будь здесь и сейчас»

    Ричард Альперт (6 апреля 1931), более известен как Баба Рам Дасс (англ.Baba Ram Dass) – американский гуру, автор вышедшего в 1971 году бестселлера «Будь здесь и сейчас» («Be Here Now»).В 1960-х годах, будучипрофессором психологии Гарвардского университета, общался с Тимоти Лири и вместе с ним проводил исследования эффектов ЛСД, за что был лишен профессорского звания.Затем жил какое-то время в Индии, где обратился в индуизм, став учеником индуистского садху Ним Кароли Бабы.

    В феврале 1997 года Рам Дасс перенес инсульт, который парализовал правую сторону его тела и затронул его способность говорить.Несмотря на это, Рам Дасс и сегодня продолжает преподавать, писать и читать лекции.

    Похожие главы из других книг

    БУДУЩЕЕ СЕЙЧАС

    БУДУЩЕЕ СЕЙЧАС В 1973 году вышло в свет еще две книги К.; к этому времени на них практически перестали появляться рецензии, хотя книги по-прежнему хорошо распродавались.Можно представить как нелегко рецензировать книги К.; неизвестный для К.Джон Стюарт Коллинс, тем не

    РАМ ДАСС ВСПОМИНАЕТ ТИМА Интервью Рам Дасса,[26] взятое Робертом Форте и Ниной Грабой

    РАМ ДАСС ВСПОМИНАЕТ ТИМА Интервью Рам Дасса,[26] взятое Робертом Форте и Ниной Грабой Р.Ф.: Когда мы обратились к тебе с просьбой поучаствовать в книге воспоминаний о Тимоти, ты сказал: «Это будет трудно».Что ты имел в виду? Р.Д.: Дело в том, что Тимоти был одним из самых

    Здесь и сейчас [ 60 ]

    Здесь и сейчас[ 60 ] Может быть, эта книга меньше подействовала бы на меня, если бы я читала ее в библиотеке или дома, хотя и в этих местах, как мы знаем, нам открываются небеса и бездны.Однако тут было нечто совершенно исключительное – мне подарили ее недалеко от Мертвого

    Не сейчас На напоминание о долгах по зарплате владелец ТВ-6 Борис Абрамович Березовский отвечал гениальной формулировкой, пригодной во всяком разговоре с кредитором:— Деньги были, деньги будут — сейчас денег

    Здесь и сейчас Беседа с журналисткой И.Симаковской

    Здесь и сейчас Беседа с журналисткой И.Симаковской – Четыре года вы были самодеятельным театром, потом ваш статус изменился, и вы стали театром профессиональным на полном хозрасчете.Во что обошелся театру такой переход?– Мы начинали с ничего.Кроме бумажки, врученной

    ТОГДА И СЕЙЧАС

    Сейчас или никогда

    Сейчас или никогда Счастье, как и несчастье, никогда не приходит в одиночку.Мне впервые предложили вернуться на сцену мюзик — холла «Альгамбра» в качестве большой знаменитости.«Обширная программа!» — как сказал бы де Голль.Я лихорадочно готовился к выступлению.Аида и

    Как сейчас помню

    Как сейчас помню Ах, как хочется иногда, чтобы время остановилось! Бывают в жизни такие прекрасные мгновения или события, с которыми не хочется расставаться.Увы, попытаться остановить время можно только в сказке.Зато у человека есть память.Она хранит самое дорогое.

    АДМИРАЛ ШИШКОВ И «СЕЙЧАС»

    АДМИРАЛ ШИШКОВ И «СЕЙЧАС» I Адмирала Шишкова вспоминают первым, когда нужно определить сторону, противную реформатору Карамзину и его соратникам: Вяземскому, Жуковскому, Пушкину.На «чертеже» русского слова он, сколько возможно, далек от Карамзина.Именно Шишков и его

    II Путь, начинающийся здесь и сейчас…

    «Не будь же, не будь недовольной…»

    «Не будь же, не будь недовольной…» Не будь же, не будь недовольной Четыре сезона в году.Уйду я стезёй белоствольной, К осинам, к берёзам уйду.Не надо ни плача, ни зова — Всё будет у нас хорошо.Я ради последнего слова, Последней надежды ушёл.Тревога меня не

    Тогда и сейчас

    Тогда и сейчас 1.Как я не стала циркачкой Мне захотелось написать о своих соседях.Не нынешних, нынешних я знаю и здороваюсь, но не общаюсь.А про тех соседей, из детства.Воспоминания, оказывается, такая странная вещь! Хочешь про что-то одно написать, но это одно вдруг

    5.Тогда и сейчас

    5.Тогда и сейчас Тогда и сейчас.Когда было лучше? А кто его знает… У меня воспоминания какие-то все больше светлые получаются, но это только потому, что я про детство и молодость свои пишу.Тогда все ярче, выпуклее, объемнее, насыщеннее – в молодости-то… Тогда что, не было

    I.«Здесь вот, здесь, у колыбели…»

    I.«Здесь вот, здесь, у колыбели…» Здесь вот, здесь, у колыбели Снова в сердце налетели Песни детства и весны… Снова сердце, как бывало, Так легко затрепетало На пленительные сны.Это ты, мой ангел милый, В мир холодный, в мир унылый Заронила рай святой, И в счастливом

    I.«Здесь вот, здесь, у колыбели…»

    I.«Здесь вот, здесь, у колыбели…» Здесь вот, здесь, у колыбели Снова в сердце налетели Песни детства и весны… Снова сердце, как бывало, Так легко затрепетало На пленительные сны.Это ты, мой ангел милый, В мир холодный, в мир унылый Заронила рай святой, И в счастливом

    Здесь – космос, здесь – жизнь

    Здесь – космос, здесь – жизнь 21 декабря 2000 года.Южная Атлантика09:30.Ветер западный, 28 узлов.Яхта идет 10 узлов.Туман и мелкий дождь.Ночью по компьютеру получил от Оскара прогноз погоды: идет шторм широким фронтом – от 40° до 58° южной широты.Я думаю, что он нас

    Будь здесь и сейчас

    Лучшая рецензия на книгу

    Очень сильно повлияла на мой рост в Бизнесе

    я благодарен вам за эту книгу! это большая редкость

    Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie, пользовательских данных (сведения о местоположении; тип и версия ОС; тип и версия Браузера; тип устройства и разрешение его экрана; источник откуда пришел на сайт пользователь; с какого сайта или по какой рекламе; язык ОС и Браузера; какие страницы открывает и на какие кнопки нажимает пользователь; ip-адрес) в целях функционирования сайта, проведения ретаргетинга и проведения статистических исследований и обзоров.Если вы не хотите, чтобы ваши данные обрабатывались, покиньте сайт.

    Как отпустить прошлое? Как разобраться в себе и в отношениях? Как быть счастливым?

    Персональный сайт сертифицированного специалиста и НЛП-тренера Туркулец Александра

    Рам Дасс: как быть здесь и сейчас (цитата)

    Спросите себя: «Где я?».

    Спросите себя: «Сколько времени?».

    Говорите так, пока смысл этих слов не проникнет в вашу суть.

    Установите определённые часы для «пробуждения» или выделите для этого особые дни, или развесьте плакатики на стенах так, чтобы несколько раз в течение дня, когда вы погружаетесь в дела и заботы, суметь противостоять суете будней, задавая себе вопросы и отвечая на них:

    (б) «Который час?» – «Сейчас».

    Каждый раз, когда вы делаете это, попробуйте прочувствовать непосредственность момента «здесь и сейчас».Начните замечать, что, где бы вы ни шли и какое время ни показывали бы часы, это всегда «здесь и сейчас».Фактически, вы вскоре начнёте отмечать, что никуда не можете уйти из «здесь и сейчас».Пусть часы и земля занимаются своими делами, пусть появление новых жизней и завершение циклов существования будет продолжаться, но вы останетесь «здесь и сейчас».Эта практика поможет вам пребывать в вечном настоящем, там, где существует всё.

    В определенные дни и часы сфокусируйте свои мысли на настоящем.Будь здесь и сейчас.

    НЕ ДУМАЙТЕ О БУДУЩЕМ.

    ПРОСТО БУДЬТЕ СЕЙЧАС.

    НЕ ДУМАЙТЕ О ПРОШЛОМ.

    ПРОСТО БУДЬТЕ СЕЙЧАС.

    Подумайте о том, что, если вы, действительно, здесь и сейчас, то

    (а) этого ДОСТАТОЧНО;

    (б) у вас появится оптимальная энергия и понимание ситуации, чтобы принять наиболее правильные решения и произвести верные действия в данный момент.Таким образом, когда «потом» (ваше будущее) становится «теперь» – если вы освоили эту практику – вы будете в наивыгоднейшем положении для выполнения любых дел.Итак, вы не должны тратить своё время в настоящем на беспокойство о том, что лишь может случиться.

    Подумайте о том, что вы можете результативно планировать свое будущее, лишь находясь в «сейчас» – когда «потом» есть «СЕЙЧАС», когда вы тотально пребываете в «Здесь и Сейчас».Кажется парадоксальным? Конечно! Но об этом стоит поразмышлять!

    Читать онлайн Все еще здесь.Приятие перемен, старения и смерти.Дасс Рам.

    Приятие перемен, старения и смерти

    «СОФИЯ» 2006


    Embracing Changing, Aging, and Dying

    Edited by Mark Matousek and Marlene Roeder Riverhead Books a member of Penguin Putnam Inc .New York 2000

    Посвящается Ним-Кароли Бабе

    В жизни Ричарда Алперта (это моё «гражданское» имя) произошло много положительных изменений, из которых, как мне кажется, самым главным стало раскрытие моего сердца и обретение возможности служить людям в качестве Рам Дасса.Похоже, в моей жизни путь сострадания проявился в попытках показать, чего и как мне удалось достичь.Надеюсь, это открывает другим людям дорогу к их собственному духовному пробуждению.

    Я чувствовал, что в шестидесятых мне несказанно повезло, и хотел поделиться обретённым с окружающими.Поэтому появились лекции, книги, аудио — и видеозаписи — лоскутное одеяло, «сшитое» из различных способов отдать свою жизнь людям.Ганди однажды сказал: «Моя жизнь — это моё учение», то есть «Я стремлюсь к тому, на что пытаюсь вдохновить вас».

    Задавшись вопросом: «Нельзя ли совместить мою духовную работу с социальной деятельностью?», я стал присматриваться к существующим в мире социальным институтам.Я вовлёкся в деятельность Сева-фаундэйшен , чьи врачи и активисты трудятся в Индии, а также в Непале и Гватемале.Я увидел, что в нашем обществе наиболее весомой силой является бизнес, поэтому стал работать с Социальной венчурной сетью (группой сострадательных бизнесменов), чтобы понять, как можно воздействовать на то, чем они занимаются.Я вошёл в совет работающей с подростками организации «Построим своё будущее» — меня интересовало, смогут ли тинэйджеры понять открывшееся мне? Я искал возможность зарядить каждый из этих институтов тем духом, который мне посчастливилось ощутить.

    После того как я обратился к феномену смерти, казавшейся мне основным источником беспокойства в нашей культуре, я увидел другой громадный источник тревоги.Культура, ориентированная на молодость, больше всего боится старости.На этот страх (мой и тех людей, с которыми я встретился после того, как книга «Будь здесь и сейчас» затронула многие жизни) я ответил перемещением фокуса своего внимания на проведение семинаров по сознательному старению и написанием этой книги.

    Как-то одним из февральских вечеров 1997 года я, лёжа в постели, размышлял, как закончить данную книгу.Я работал над рукописью уже восемнадцать месяцев, сплетая в единое целое свой личный опыт и материалы бесед по сознательному старению, которые я проводил по всей стране.Однако концовка книги мне не давалась.В тёмной спальне я спрашивал себя, почему написанное выглядит таким незавершённым, неполным, недостаточно обоснованным и нецелостным.Я постарался представить, какой была бы моя жизнь, будь я очень старым — не активным человеком шестидесяти пяти лет отроду, непрестанно путешествующим по миру в качестве учителя и лектора, а, скажем, девяностолетним стариком, подслеповатым и не способным толком ходить.Я пытался понять, как такой старик думает, передвигается, говорит и слышит, какие желания могут возникать в его едва теплящейся жизни.Я попробовал прочувствовать старость.В процессе своей медитации я отметил, что мои ноги онемели.Воображаемое состояние полностью поглотило меня, и тут зазвонил телефон.

    — Рам Дасс, ты дома? — раздался из автоответчика голос моего

    старого приятеля, живущего в Санта-Фе.

    Я нащупал трубку.Не услышав внятного ответа, друг спросил:

    По-видимому, я не ответил, так как он сказал:

    — Если не можешь говорить, стукни по телефону: один раз — «да», два — «нет».

    Когда он спросил, нужна ли мне помощь, я стал выстукивать «нет», повторяя свой ответ вновь и вновь.

    Он связался с моими секретарями, жившими по соседству, и вот следующее, что мне известно: примчавшись ко мне, они нашли меня лежащим на полу.Я распростерся у кровати, так как всё ещё чувствовал себя стариком, упавшим навзничь из-за того, что ноги отказываются служить.Мои помощники выглядели очень испуганными; они позвонили в 911.Очередная запомнившаяся мне картина представляет собой группу молодых, как на подбор, пожарных, всматривающихся в лицо пожилого человека, в то время как я смотрел на всё это как бы из дверного проёма, со стороны.

    Потом мне рассказали, что я был немедленно доставлен в ближайшую больницу, но я помню только, как, открыв глаза, увидел трубы, проходящие под потолком, а также озабоченные лица медсестер и друзей, окружавших каталку, на которой меня везли по коридору.Я был заворожен происходящим.

    Оказалось, что у меня обширное кровоизлияние в мозг; врачи оценивали мои шансы на выживание как один из десяти, и все окружающие смотрели на меня как на полупокойника.Но я ничего этого не знал и лишь впоследствии понял, что находился буквально в двух шагах от смерти.

    Пребывание в трёх больницах и сотни часов последующей реабилитации вынудили меня привыкать к новой жизни: жизни частично парализованного инвалида-колясочника, требующего круглосуточной опеки и повышенного внимания к себе, из-за которого у меня возникло чувство неловкости.Всю свою жизнь я был «помощником»; я даже стал соавтором книги «Как я могу помочь?».А теперь мне приходилось принимать помощь окружающих, смирившись с тем, что моё тело требует внимания.

    Так как всю сознательную жизнь я концентрировался на духовных вопросах, я привык оправдывать отстранённость от своего тела непривязанностью, которая представлялась мне следствием духовного взгляда на физическую оболочку.Но это только часть истины.Я дистанцировался от тела; я смотрел на него просто как на покров души и старался его одухотворить или, по возможности, игнорировать его.

    С точки зрения физиологии, одной из причин инсульта стала моя недостаточная любовь к собственному телу.Я лёгкомысленно забывал принимать лекарства, понижающие кровяное давление, а также проигнорировал тот факт, что за месяц до удара частично оглох на одно ухо после погружения с аквалангом на Карибских островах.Хотя мне перевалило за шестьдесят, до инсульта я чувствовал себя молодым и сильным, много работал, играл в гольф, выступал с длинными лекциями.Теперь болезнь лишила меня достигнутого, заставила иначе взглянуть на самого себя и открыла новую главу моей жизни.

    Серьёзный инсульт побуждает больного отождествиться с болезнью: смотреть на себя как на совокупность симптомов, а не как на целостное человеческое существо, духовное по своей природе.Страх силён и заразителен, и поначалу я пошёл у него на поводу.Мне казалось, что если я не буду выполнять предписания врачей, то пожалею об этом.Но теперь я стараюсь взять своё исцеление в свои руки.

    Помимо всего прочего, исцеление не тождественно излечению.Исцеление не подразумевает возвращения к прежнему состоянию.Оно даёт возможность тому, что есть сейчас , приблизить нас к Богу.Например, поскольку вследствие кровоизлияния мне стало трудно разговаривать, я уже решил больше не устраивать публичных бесед, но люди настойчиво повторяли, что моя новая манера говорить отрывисто позволяет им сосредоточиться на молчании между словами.Видя, что мне трудно говорить, слушатели стараются закончить предложение за меня, и, таким образом, сами отвечают на свои вопросы.Хотя я и раньше использовал тишину как обучающий метод, теперь она пришла без спроса, порождая чувство пустоты, — пустоты, которую ученики могут использовать в качестве врат к внутреннему безмолвию.

    Мой гуру однажды сказал посетительнице, жалующейся на страдания: «Может быть, страдание подведёт вас поближе к Богу?».И я понял, что связанные со старостью происшествия (такие, как мой инсульт) можно использовать в качестве инструмента духовного исцеления, позволяющего смотреть на всё по-новому.

    Большинству из нас нелегко принять старость: ни жизнь, ни смерть.Мы противимся неизбежному и страдаем из-за этого.Я попробовал найти такой способ восприятия всего процесса рождения-изменения-старения-умирания, который позволил бы мне и любому другому человеку, не вовлекаясь в драму страданий, справиться с тем, что мы воспринимаем как большие проблемы.Очень помогает понимание того факта, что у нас есть нечто, вернее, что мы есть нечто неизменное, чудесное, полностью сознательное и что мы останемся такими, несмотря ни на что.Такое знание само по себе не решит всех проблем — об этом я писал ещё в «Будь здесь и сейчас». У меня всё ещё есть своя доля страданий и есть над чем работать.Но духовная перспектива даёт множество небольших преимуществ, и я надеюсь, что эта книга позволит вам испытывать определённую радость от пребывания «всё ещё здесь».

    Недавно друг сказал мне: «Ты теперь человечнее, чем раньше». Это глубоко тронуло меня.Ведь это великий дар: под конец понять, что значит быть духовным человеком, быть наблюдателем и объектом наблюдения, вечным духом и стареющим телом.Инсульт позволил мне по-новому посмотреть на старение и как бы приказал: « Будь не мудрым стариком , а воплощённой мудростью ». Это меняет сам принцип игры.Это не просто новая роль, а новое состояние.Это вполне реально.Благодаря тому, что мне пришлось самому пройти через столь серьёзное испытание и подвергнуться благословенному исцелению, ускользавшая от меня концовка книги стала совершенно очевидной.В почти семидесятилетнем возрасте, окружённый любящими и заботливыми людьми, я наконец научился быть «здесь и сейчас».

    1.СБРОСИТЬ СЮРТУК ЗУМБАЧА

    Дни рождения меня никогда не травмировали — в основном потому, что я старался их игнорировать.Они приходили и уходили, я становился старше и забывал о них, продолжая жить весело.Так продолжалось до тех пор, пока мне не стукнуло шестьдесят.В тот год я впервые обратил внимание на свой почтенный возраст.В Индии, где я провёл много времени, вступление в седьмой десяток жизни рассматривается как важный момент перехода к тому этапу жизненного пути, на котором следует отвернуться от мира и сосредоточиться на Боге.Это важное событие, и в ту юбилейную неделю в трёх уголках страны я, в окружении трёх разных групп людей, праздновал своё «совершеннолетие».

    Где-то полгода я старался быть шестидесятилетним, думая о себе именно так.Я размышлял над тем, как изменить теперь свой образ жизни и привести его в соответствие со своим солидным возрастом, как дальше работать над собой.Я намеревался прекратить мирскую деятельность и, посвятив жизнь преимущественно достижению духовных целей, ещё больше отстраниться от материальных соблазнов.Но месяцев через шесть эти намерения приобрели очертания фальшивой игры ума.Во мне ничего не изменилось.Я не чувствовал себя шестидесятилетним (и вообще пожилым), по мере же отказа от внешней деятельности становился более занятым, чем когда-либо прежде.Я решил перестать «быть старым» и вернулся к прежней жизни, забыв, что старею.

    Спустя пару лет (когда мне было 62) прозвенел ещё один сигнальный звонок.Как-то мягким осенним вечером 1993 года я ехал поездом из Коннектикута в Нью-Йорк, восхищаясь красотой листвы Новой Англии.Перед этим я весь день гулял с подругой по лесу вокруг её дома.Я глубоко сосредоточился на красках пейзажа за окном, когда в вагон зашёл кондуктор, проверяющий билеты.

    — Я хочу купить лично у вас, — сказал я.

    — Какой вам? — спросил он.

    — А что, есть выбор?

    — Простой или пенсионный?

    Надо отметить, что, хотя я был лыс и покрыт возрастными пигментными пятнами; хотя я боролся с гипертонией и подагрой, никогда раньше — ни разу — никто не называл меня пенсионером! Помню, как в 18 лет я попробовал открыто купить в баре пиво, и был изумлён тем, что они продали его мне. Но у этого кондуктора я не просил льготный билет; он взглянул на меня и подумал: «Льготник».Оскорблённый, удивлённый и смущённый, я пролепетал дрожащим голосом:

    — Это будет четыре с половиной доллара.

    — А сколько стоит обычный билет?

    Конечно, меня это порадовало, но радость по поводу сэкономленных денег была недолгой.Как же он увидел во мне пенсионера? Трясясь в поезде, я испытывал беспокойство и чувствовал на себе груз нового ярлыка.Льготник-пенсионер? Сама мысль об этом ощущалась как удавка на шее! Пропахший нафталином анахронизм!

    Я вспомнил, как отец рассказывал мне о местечковом портном по фамилии Зумбач.Один человек преуспел в бизнесе и захотел пошить себе новый сюртук.Он отправился к Зумбачу, известному на всю округу портному, и с него сняли мерку.Придя через неделю на примерку, он увидел в зеркале, что правый рукав нового сюртука сантиметров на пять длиннее левого.

    — Эй, Зумбач, — сказал он, — здесь что-то не так.Рукав слишком длинен.

    Портному не очень нравились жалобы клиентов, поэтому он надулся и сказал:

    — Всё нормально, дорогой.Ты просто не так стоишь.

    И он надавил на плечо заказчика, чтобы левый рукав опустился до уровня правого.Но когда человек посмотрел в зеркало, он увидел, что сзади у воротника ткань топорщится.Бедняга сказал:

    — Слушай, моя жена терпеть не может сюртуков с пузырями на спине.Не мог бы убрать лишнее?

    Но Зумбач негодующе заявил:

    — Я же говорю тебе, что всё нормально! Наверное, ты не так стоишь.

    Портной полоскал заказчику мозги до тех пор, пока тому сюртук не показался отличным.Вручив Зумбачу кругленькую сумму, смущённый заказчик покинул его мастерскую.

    Чуть позже, когда он стоял на автобусной остановке с перекошенными плечами и вытянутой вперёд шеей, к нему подошёл человек, потрогал лацкан и сказал:

    — Какой отличный сюртук! Должно быть, его сшил Зумбач.

    — Да.А как вы узнали?

    — Только такой отличный портной, как Зумбач, может подогнать сюртук под столь искалеченную фигуру, как ваша!

    В «мантии» пенсионера чувствуешь себя не намного лучше, чем в сюртуке Зумбача.В тот же вечер, в поезде, идущем из Хартфорда в Нью-Йорк, я всерьёз задался вопросом, на чём основаны мои представления о старении, почему быть старым кажется таким позором, могу ли я относиться к процессу старения и всем сопутствующим ему страхам, потерям и неуверенности не как к неизбежному злу, а как к возможности духовного и эмоционального развития.

    Нельзя ли разработать нечто вроде программы сознательного старения? В конце концов, последние тридцать пять лет я трудился на ниве расширения сознания, углубляя духовное понимание, базирующееся на мудрости души.Теперь мне хотелось приложить итог десятилетий внутренней работы к новому этапу жизни.Но прежде, чем разработать новый подход к старению, отличный от предлагаемого нашей культурой (именно взгляды этой культуры я, сам не сознавая того, усвоил), мне нужно было тщательно изучить культурные стереотипы Запада.Из социологии и психологии я уже знал: чтобы невольно не подпасть под влияние чего-то, нужно, прежде всего, это осознать.Только поняв суть проблемы, я смогу начать избавляться от сюртука Зумбача.

    В шестидесятые годы был снят запрет на обсуждение таких тем, как сексуальность, пол и духовность.Благодаря роддомам и хосписам даже рождение и смерть были извлечены из темноты на свет.Последним табу в нашей культуре осталось старение.Судя по тому, как старость представлена (вернее, не представлена) в средствах массовой информации, мы живём в обществе, которое делает вид, что старых людей не существует.Поскольку с возрастом люди обычно тратят меньше денег, реклама сосредоточивается на молодых (если только речь идёт не о вставных челюстях или прокладках для страдающих недержанием мочи).Последние исследования показали, что только три процента видеоматериала, демонстрируемого за день на экранах телевизоров, содержат изображения стариков, а если вы обратите внимание на то, как они изображены — выжившими из ума, упрямыми, мстительными или (хуже всего) жалкими и смешными, — то почувствуете плохо скрываемую антипатию, которую культура, руководимая торговлей, испытывает по отношению к старости.

    Нельзя недооценивать влияние средств массовой информации на особенности восприятия нами самих себя и стареющих людей.Желание всегда оставаться молодым и привлекательным создаёт много проблем мужчинам, но женщины страдают от этой мании ещё больше.Дело в том, что мужчины имеют доступ к власти, которая почти так же желанна, как молодость.До последнего времени женщины были невхожи во власть.Мужчина может быть седым, лицо его могут покрывать морщины, но все эти физические недостатки простительны, если он богат и занимает высокое социальное положение.Для женщин всё иначе.Если к пожилому мужчине применим эвфемизм «почтенный», то женщин называют «увядающими», и они страдают от непосильных (часто болезненных) попыток скрыть свой возраст.

    Сегодня третья часть жизни женщины приходится на период после менопаузы, но, если верить нашей популярной культуре, в природе не существует женщин, которые не были бы молоды, хорошо сложены и способны рожать детей.Некоторые мои знакомые дамы потратили массу денег на то, чтобы с помощью пластической хирургии скрыть свой возраст.И хотя порой кажется, что им удалось искусственным способом добиться удовлетворительных результатов, в самом побуждении переделывать то, что создано природой, кроется глубокое отчаяние.

    Воспротивившись естественному закону, мы вновь и вновь бросаемся в бой, каждый раз проигрывая битву с временем.Как это ужасно и бесчеловечно по отношению к себе и к циклу жизни! Это всё равно что бегать по осеннему лесу с кисточкой, окрашивая чудесные золотые и багряные листья в зелёный цвет.Бессмысленная трата времени и энергии.

    Возьмём, к примеру, пигментные пятна на моих руках.Сами по себе они не доставляли мне никаких неудобств, но меня беспокоило то, что я услышал по телевизору.«Они называют это возрастными пятнами, — говорила женщина в одном из рекламных роликов, — но для меня это уродство!»

    Когда я смотрел эту рекламу, во мне возник протест против естественного процесса, через который проходит моё тело.Но тут я мысленно перефразировал текст: «Они называют это уродством, но для меня это просто возрастные пятна».И иллюзия рассеялась; пятна стали чем-то вроде осенних листьев.

    Я лично попал в похожую ситуацию пару лет назад, когда компания «Ля Прери» пригласила меня прочесть несколько лекций.Это швейцарская фирма, выпускающая причудливую линию «возрастной косметики».Они слышали, что я провожу семинары по старению, и думали, что моё присутствие внесёт трансцендентную изюминку в их продукт.Скажу честно, я не был склонен принимать подобные предложения, так как в глазах многих это скомпрометировало бы меня: «Как, духовный учитель занимается такими материальными вещами — поддержанием тела в молодом и привлекательном состоянии?» Но «Ля Прери» предложила мне шесть тысяч долларов, которые были совсем не лишними для нашей организации, помогающей слепым.На эти деньги можно закупить искусственные хрусталики, используемые в операции по удалению катаракты.И я подумал: «Почему бы нет?»

    Планировалось, что я выступлю в Беверли-Хилс перед двумя сотнями самых богатых клиентов фирмы.Меня и других выступающих посадили за небольшой стол, а специалисты по уходу за кожей рассказывали, как тщательно нужно за ней следить.«Сейчас проведём небольшой тест, — сказал один из них.— Положите ладонь на стол, ущипните руку и через пять секунд отпустите её.Посмотрим, как быстро кожа расправится.Если всё быстро разгладилось, значит, вы в хорошей форме.В противном случае у вас проблемы!» С некоторым волнением я вытянул руку и ущипнул её.Но, когда я отпустил кожу, она осталась сморщенной.Думаю, что, если бы я её не разгладил, она оставалась бы такой и до сих пор.Все с ужасом посмотрели на меня: «Как можно так жить?» Впоследствии они прислали мне целый тюк масел и кремов, призванных помочь мне восстановить упругость кожи.

    Образы, генерируемые нашей культурой, составлены так, что вы чувствуете, будто старение — это разновидность поражения. Вам кажется, что Бог почему-то сделал большую ошибку.Если бы Он был так же находчив, как коммерсанты, люди были бы вечно молоды, а так — вся надежда исключительно на науку и коммерцию.Разве вы не видите, насколько абсурдно это предположение и сколько боли оно приносит? Испытывая всё более и более глубокую жалость к себе как несчастному существу, страдающему от таких неизбежных процессов, как появление растяжек, «куриных лапок», обвисшей кожи и одутловатости, мы обрекаем себя на один из двух равно тупиковых путей: мазаться чем-то, делать липосакцию и подтяжку кожи, качать мускулы, создавая видимость молодости, или сдаться, чувствуя себя жертвой, неудачником, аутсайдером и глупцом.

    Голоса экономистов, политиков, социологов, статистиков и медиков сливаются в мощный хор, возвещающий, что старение является великим социальным пороком, неотвратимым злом, истощающим общество и оскорбляющим эстетическое чувство.Чтобы избегнуть полного поражения, со старостью следует бороться как с хроническим бедствием вроде проказы или непрошеного гостя, распаковывающего чемоданы и не желающего уходить.

    Когда мы становимся пожилыми, на нас смотрят как на бремя, а не как на ресурс. Бетти Фрайден в своей книге о старости пишет: «Старики с завистью смотрят на молодых, ибо мы так высоко ценим молодость».

    Взгляд с такой точки зрения, несомненно, искажает перспективу и оказывает медвежью услугу не только пожилым, но и тем, кто одолеваем навязчивыми мыслями о молодости.Это замечательно демонстрирует китайская притча, которая мне очень нравится.В ней идёт речь о старике, который был уже слишком слаб, чтобы работать в саду или помогать в домашних делах.Он просто сидел на крыльце, глядя, как сын пашет или пропалывает поле.Однажды сын посмотрел на старика и подумал: «Какой прок в таком старце? Он только зря ест хлеб! Мне нужно заботиться о жене и детях.Ему пора распрощаться с жизнью!» Он сколотил большой деревянный ящик, привёз его на тачке к крыльцу и сказал старику: «Папа, залезай».Старик лёг в ящик, сын положил сверху крышку и покатил тачку к обрыву.На краю пропасти он услышал, что изнутри в крышку стучат.

    — Чего тебе, папа? — спросил сын.Отец ответил:

    — Почему бы тебе не сбросить меня вниз без ящика? Он когда-нибудь понадобится твоим детям.

    Ожидается, что массовый выход на пенсию огромного количества людей, родившихся в послевоенные годы, приведет к экономическому кризису.

    Если мы не воспринимаем себя как часть всеобщей жизни, независимо от того, стары мы или молоды, мы будем смотреть на старение как на то, что идёт вразрез с основным потоком движения нашей культуры, а в стариках видеть «другого».Нетрадиционные культуры (подобные нашей), в которых преобладает технократический подход к миру, ценят информацию гораздо больше, чем мудрость.Но между этими двумя категориями есть принципиальное отличие.

    Информация подразумевает наличие фактического материала, его классификацию и распространение; это накопление физических данных.

    Но у мудрости не менее важное предназначение: очищать и успокаивать ум, пробуждать сердце, осуществлять процесс алхимического преображения рассудка и чувств.Мудрость не работает с информацией аналитически и последовательно.Мудрец отстранённо созерцает целое, видя, что важно, а что нет, взвешивая смысл и измеряя глубину вещей.

    Такую мудрость редко встретишь в нашей культуре.Гораздо чаще попадаются умники, претендующие на мудрость, но не имеющие тех ментальных качеств, из которых она вырастает.

    Тому, кто пожил в традиционном обществе, в котором младшие обращаются за мудростью к старшим, становится понятно, насколько извращены современные ценности Запада.Несколько лет назад я оказался в индийской деревушке и пробыл там довольно долго.Когда потом я приехал к своей подруге, она сказала:

    — Рам Дасс, ты стал намного старше!

    Так как я живу в США, мне вначале захотелось возразить.Мысленно я воскликнул: «Ничего себе! А я думал, что неплохо выгляжу».Но, оценив интонацию, с которой женщина сказала это, я сразу же изменил своё отношение.В её голосе слышалось почтение, она словно говорила: «Ты достиг этого! Ты вырос! Ты стал старше и солиднее, на тебя можно положиться и тебя можно слушаться».

    Однако в культуре, которая ценит информацию больше мудрости, пожилые люди становятся чем-то вроде устаревших компьютеров.При этом игнорируется истинное сокровище, поскольку в человеческой жизни мудрость является одним из немногих приобретений, которые не теряются с возрастом. Всё проходит, но человек мудреет до самой смерти — если усваивает многочисленные уроки жизни, а не втискивается в сюртук Зумбача.

    Легко увидеть, сколь велика роль мудрых стариков в традиционных культурах, уклад жизни которых остаётся неизменным из поколения в поколение.Но в такой культуре, как наша, мудрость вовсе не так привлекательна (или необходима), как Интернет.Технология эффективно отобрала у старшего поколения роль носителя мудрости, и, чтобы не «устареть», приходится стараться быть «современным», изучая последнюю версию Windows и осваивая в спортзале Stairmaster . В моём компьютере была заставка: «Старые собаки могут научиться новым трюкам» .Но в последнее время я порой спрашиваю себя, какому количеству трюков мне хочется научиться.Сколько ещё этих проклятых инструкций по эксплуатации мне нужно прочесть в жизни? Не проще ли не затевать модернизацию?

    Конечно, нелегко оставаться «немодернизированным» (стареть без протеста, с чувством благодарности) в культуре, которая не ценит внутренней трансформации и не отводит старшим почётной роли.В нью-йоркском институте Омега я вместе с коллегами участвовал в работе «Круга старейшин».В группе люди старшего возраста располагались большим кругом, а молодые садились за ними.Мы пользовались «разговорной палочкой» (традиция, заимствованная у аборигенов Америки).Желая что-то сказать, член внутреннего круга подходил к центру, брал «разговорную палочку», садился на место и делился своей мудростью с остальной группой.По традиции, он начинал с «И…», а заканчивал словами «Я сказал».Это даёт возможность людям поделиться своей мудростью и сделать вклад в коллективную мудрость группы.Многие буквально расцветали в роскоши процесса осознания группой того факта, что каждый является носителем фрагмента сложной мозаики мудрости старших.

    Люди, составившие круг, часто говорили: «Эта роль мне совершенно незнакома, потому что никто никогда не просил меня быть мудрым».Услышав подобное признание, нельзя не ощутить боли сострадания к несчастному человеку, а также к культуре, лишённой такого богатства.

    Если ситуация изменится, то, несомненно, лишь в том случае, если мы, пожилые люди, постараемся её изменить.Не приходится рассчитывать, что молодые постучат в нашу дверь и попросят поделиться мудростью, напоминая нам об ответственности перед обществом.Как старшее поколение, мы должны инициировать перемены, освобождаясь от предубеждений западной культуры и помня о своём уникальном опыте.В качестве мудрых старцев мы можем культивировать те самые качества, в которых наш мир, над которым нависла опасность, нуждается, чтобы выжить и стать целостным и здоровым.Это уравновешенность, терпимость, рефлексия, потребность в справедливости и чувство юмора, приобретённое за долгие годы жизни.Нашему обществу явно недостаёт этих качеств.

    После того как в 1996 году первые представители поколения «Бэби-бума» достигли пятидесятилетнего возраста, появилась возможность устранить дисбаланс ценностей и привить нашей культуре мудрость старших.В США Американская ассоциация пенсионеров (в которую могут вступить люди старше пятидесяти лет) уже превратилась в одно из самых мощных лобби.В демократических странах большинство является силой, и теперь следует спросить себя, как эту силу использовать? Как мы можем теперь, когда начали открыто говорить о старении, содействовать углублению мудрости нашей культуры, не нанося вреда её вере в прогресс? Как обрести новый взгляд на «бремя старения», напяливающее на столь многих пожилых людей дурно скроенный сюртук «немодернизированной личности», который мешает им поделиться тем, чем они обладают?

    Таким образом, задача состоит в том, чтобы восстановить свою роль мудрого старца в культуре, традиционно отрицающей потребность в мудрости и не верящей в способность стариков поделиться ею; в том, чтобы разработать курс мудрого старения (видя в этом высшее призвание) и использовать его в качестве средства, ведущего к личному просветлению, а также просветлению тех, кто нас окружает.Но, по словам индийского мудреца, пытаться изменить внешний мир, не начав с себя, так же бессмысленно, как стараться распрямить свёрнутый колечком собачий хвост.Это такое же безнадёжное занятие, как попытка найти своё «я», не понимая, как это «я» воспринимается нашей культурой и чем оно реально является (или выглядит в свете того, что нам кажется реальностью).

    Хотя мы считаемся религиозной нацией, при пристальном рассмотрении оказывается, что мы, по сути, бездуховны.Несмотря на то, что нашу культуру и её самосознание формируют такие иудео-христианские ценности, как милосердие, трудолюбие и общинность, наше общество, в сущности, совершенно мирское.Его мировоззренческие истоки следует искать в школе мысли, известной под названием «философский материализм».

    В данном случае «материализм» — это не любовь к деньгам и накопительству, а представление о том, что реальность ограничивается объектами, которые воспринимаемы чувствами.Если что-то нельзя увидеть, услышать, потрогать, понюхать, попробовать на вкус или измерить экспериментальными средствами в лаборатории, то материалист скажет, что этого не существует, что это просто порождение ума.

    Хотя нематериальным (сверхчувственным) феноменам позволено существовать в сфере религии, наше видение повседневной реальности почти всегда отделено от сферы духа.Мы принимаем науку в качестве основы, мерила, определяющего, что реально, а что нет.Хотя всем духовным культурам известно, что ум не может измерить феномен, трансцендентный уму, наша культура склонна отвергать возможность существования реальности, недоступной чувствам.

    Вопреки репутации религиозной нации (более 90 процентов американцев заявляют, что в той или иной форме верят в Бога), а также несмотря на проникновение в шестидесятых годах на Запад восточных представлений и возникновение движения Нью-Эйдж, американцы продолжают придерживаться принципа «Покажи».«Не поверю, пока не увижу», — говорим мы.

    Что ж, может, мне удастся помочь вам показать себе кое-что.Есть много такого, что пару столетий назад нельзя было увидеть и во что мы никогда бы не поверили: атомы, кварки, ракеты и целые галактики.В те времена никто не мог и помыслить о том, что когда-то появятся микроскопы и телескопы, которые сегодня позволяют наблюдать всё это.

    Суфий Мулла Насреддин напоминает нам, что смотреть на реальность исключительно через призму науки — значит уподобиться пьянице, потерявшему ключи в тёмном углу, но ищущему их у горящего фонаря, где можно всё видеть.Наука утверждает, что Вселенная состоит из материи и энергии.Но мой тибетский друг Гелек Ринпоче побуждает нас усомниться в этом.Он говорит, что Вселенная состоит из материи, энергии и сознания.Как можно отрицать это, если каждый божий день мы сталкиваемся с наличием сознания — в себе и других? Материя и энергия не уничтожаются, а лишь переходят из одной формы в другую.Держу пари, что сознание тоже нельзя уничтожить.

    Есть множество последствий философского материализма, но ни одно из них не является столь серьёзным, как материалистический взгляд на этапы жизненного пути, то есть на рождение, взросление, старение и смерть.Для тех людей, которые воспринимают жизнь исключительно с помощью чувств, смерть, несомненно, является концом пути.Они говорят, что после смерти тела ничего не будет.

    Верующие допускают наличие иных, отличных от земной сферы, планов существования и признают, что наши поступки определяют наше будущее.Однако посмертное существование является для них абстракцией, не оказывающей непосредственного воздействия на характер земной жизни.Согласно материалистичным воззрениям, мы являемся обособленными, ограниченными существами, живущими в изменчивом мире, ожидая своего уничтожения.Поэтому не удивительно, что в этой культуре столь неверно воспринимают смерть и предваряющие её болезни и старость, которые всех пугают.Но, если расширить личные горизонты и осознать, в какой степени мы находимся под воздействием философского материализма, мы сможем выйти за его ограничения и усвоить совершенно иной взгляд на процесс старения.

    Вопреки проблемам здравоохранения, гражданского права и экономики, несмотря на кока-колизацию субконтинента, в Индии продолжает существовать живая метафизическая традиция, чьё понимание старения и смерти может очень помочь нам в решении стоящей перед нами задачи.Индуизм рассматривает жизнь не как период между рождением и смертью, а в гораздо более широкой перспективе.Вся индийская культура пропитана уверенностью в том, что душа не уничтожается смертью.Атман — это Бог, Сознание, в котором стремится пребывать душа.Этот нефизический, нематериальный аспект человеческой жизни для индийцев всех вероисповеданий так же реален, как тело и ум.Поэтому они воспринимают смерть не как конец маршрута, а как промежуточный момент и смотрят на свою физическую жизнь как на этап долгого пути души к Самоосознанию.

    Конечно, такие представления — палка о двух концах.Они способны породить безразличие к земной жизни.Одного взгляда на материальные проблемы индийского общества достаточно, чтобы осознать опасность переоценки важности будущей жизни в ущерб нынешнему существованию и выживанию на физическом плане.Но метафизическое понимание отлично помогает ослабить воздействие двух наших навязчивых желаний: стремления иметь всё сейчас и безнадёжного цепляния за прошлое (в том числе, и за свою молодость).Акцент переносится на вечное, что избавляет от мучительного противодействия природе.

    И поскольку целью являются не физические предметы, большая пенсия или гериатрическая эрекция, в Индии пожилые люди отдыхают от бурной молодости, наслаждаясь покоем, совершенно не известным стареющим американцам.Многие из нас провели жизни в сожалениях об утраченном.Старость позволяет сместить фокус внимания с физического на то, что не может быть утрачено: мудрость и любовь к окружающим.Но культура, не имеющая духовного основания, лишает нас такой возможности.То, что индусы воспринимают как время освобождения, многими американцами ощущается как период потерь.

    В материалистичной культуре телу и продолжительности его существования придаётся преувеличенное значение.Благодаря современным технологиям и развитию медицины только за последнее

    столетие средняя продолжительность жизни возросла на 25 лет (можно представить, что принесут следующие сто лет).Если мы думаем, будто являемся лишь телом, то единственной целью и идеалом будет поддержание в нём жизни.Вопреки Эмброузу Бирсу , заметившему, что «долголетие представляет собой нетипично затянувшийся страх смерти», американцы движутся именно этим курсом — с явно болезненными последствиями.

    Когда культура создаёт свою мифологию (в данном случае — представление о продолжительности жизни), она делает это на основе конкретных обстоятельств.Но мифы меняются не столь быстро, как окружающая действительность.Поэтому, хотя большой сегмент общества живёт в «пожилом возрасте», люди не видят такого мифа, который оправдывал бы их присутствие, не находят себе места (в фигуральном смысле и буквально) в этой культуре.Однако нельзя игнорировать наличие побуждения сохранять своё тело живым как можно дольше.В связи с этим мне вспоминается ответ французской долгожительницы (насколько известно, самого старого человека на земле), которую в день её рождения спросили, каким ей видится будущее.«Очень коротким», — сказала она.

    Конечно, всё это не ново.Не только наша культура, но и её предшественницы мечтали об источнике молодости и искали эликсир бессмертия.И я не против долголетия как такового.К тому же долгая жизнь предоставляет замечательную возможность заниматься духовной практикой.Если вы читаете данную книгу, следовательно, у вас есть для этого время и возможность и эта жизнь лучшая из жизней, развивающих те качества, которые помогут душе продвигаться по пути эволюции.

    Однако, исследуя своё отношение к старению, нам надо сделать две вещи.Во-первых, разобраться с принципиальным вопросом — «Считаем ли мы себя лишь телом, в мозге которого сосредоточено сознание?».А во-вторых, спросить себя: «Можно ли когда-нибудь получить столько, чтобы хватило навсегда?» В обществе, сосредоточенном на физическом и психологическом планах, «больше» всегда значит «лучше»: больше времени, больше здоровья, больше ощущений, больше имущества.Нужно выяснить, действительно ли «больше» во всех случаях «лучше», а также когда (если такое возможно) мы удовлетворимся достаточным количеством.

    В конце шестидесятых меня пригласили выступить в Нью-Гемпшире — в одном из этих старых, роскошных, причудливых отелей.По моде тех лет и под стать интерьеру женщины были украшены сложными прическами и ярким макияжем с голубыми тенями и чёрной тушью; на них были полупрозрачные купальные костюмы.Дородные мужчины лежали в шезлонгах и курили длиннющие сигары, пуская клубы дыма.Помню, я сказал им: «Вот, вы добились успеха, не так ли? Посмотрим, чего вы достигли.Вы находитесь в одном из лучших отелей страны.На автостоянке полно «кадиллаков», есть даже несколько «роллс-ройсов».Ваши дети учатся в частных школах.У вас есть деньги в банке.У многих из вас по два дома.Вам предоставлены все физические удобства, которые вам хочется иметь».Аудитория расплылась в счастливых и самодовольных улыбках.

    А я просто спросил: «Этого достаточно?»

    Хотя лишь немногие из нас могут наслаждаться таким материальным комфортом, у всех нас одна и та же проблема: мы пытаемся найти себя, а также смысл жизни и смерти, только в работе, собственности и состоянии наших физических тел.Несмотря на то что многие американцы декларируют свою веру в Бога, их духовная жизнь ограничена церковью, храмом или мечетью; в неё редко включается вопрос старения (если вообще включается).Мы лишены той свободы, которую даёт духовное образование буддистам, знающим о бренности всего мирского, или индусам, осведомлённым о присутствии дживатмана (души).Но, рассмотрев модель реальности, построенную не на основе философского материализма, а подобную той, которую Олдос Хаксли называл философией вечности, мы сможем увидеть процесс старения в совершенно ином свете.

    Рисунок, на котором эго изображено снаружи, иллюстрирует то, как мы обычно воспринимаем мир: «Прежде всего — я».Сфера эго включает в себя всё, что мы считаем собой на психофизическом плане: наше физическое тело, личность, репутация, собственность, эмоции и концептуальные структуры, создаваемые нашим умом для того, чтобы помочь нам функционировать здесь.Согласно известному высказыванию Декарта , эго состоит из двух компонентов, которые мы считаем собой: тела и ума, чьими характеристиками являются определённый возраст, те или иные вкусы, желания и мнения.Рассматривая внешний мир, эго видит только другие эго — обособленные и ограниченные существа, чей мозг является компьютером, «операционной системой» которого служит то, что способна объяснить наука.

    Однако, как видно из левого рисунка, эго является лишь каплей в море сознания.За пределами эго находится душа.Она здесь для того, чтобы учиться, а старение и те проблемы, которые оно неизбежно с собой приносит, являются замечательными учителями.И к чему мы приходим благодаря им? К будущему, конечно; к покою (нынешнему и грядущему) ума.

    Я знаю, сколь болезненны проблемы старости, но, постаравшись подняться над ними, скажу следующее: «Душа не подвластна смерти».Мы реинкарнируем.Я верю в это.Мы учимся и в конце концов сможем стать буддами, взойти на небеса или воссоединиться с Божеством.

    Проторчать здесь 50–80 лет лишь для того, чтобы потом исчезнуть, — просто бессмысленно.Во Вселенной нет ничего лишнего.Мы находимся здесь, чтобы учиться.В противном случае не было бы смысла бороться с трудностями.Для эго та роль, которую оно принимает с возрастом (пребывание на пике старости), является кульминацией жизни.Душе важнее всего — усвоить урок.

    Когда наше «я» расширяется настолько, что вмещает в себя душу, в нашем личностном сознании происходит существенный сдвиг: переход от эгоистичного «я» к более широким перспективам.На уровне души мы можем посмотреть на своё эго сверху.В результате ум и тело предстают перед нами в неожиданном ракурсе.Как бы открываются врата «я» и мы наконец выходим наружу, восхищаемся увиденным и поддерживаем приличную дистанцию между тем, чем мы являемся (с точки зрения души), и страданиями, которые мы испытываем на уровне тела и ума.Таким образом, практика приносит нам огромное облегчение и познание своей духовной сути.

    Однако как волна не является океаном, так душа не есть всё сознание.Выше души пребывает само Основание Бытия, которое на рисунке обозначено как Сознание (С).На правом рисунке видно, что оно ограничено конструкциями эго.Но на самом деле Сознание содержит в себе и душу, и эго, а само оно безгранично.Эту всеобъемлющую сферу называют по-разному.Бог, Брахман, Параматман, Безымянное, Внеобразное, Непроявленное, Недвойственное, Абсолют.Эго и душа суть неотделимые части Сознания, тогда как Сознание является самой сущностью того, чем мы являемся.Однако такой переход от «я» к Сознанию для эго очень сложен.Об этом свидетельствует мистическое единение, пережитое святыми и описанное поэтами; единение, преодолевающее обособленное «я», которое растворяется в Боге, возвращаясь к тому, чем мы в действительности являемся.

    Эго — это то, что стареет и умирает.Оно не вечно.Вечность для эго практически непредставима.Когда эго думает, что умирает, оно ошибочно отождествляет себя со всем человеком: телом, душой и сознанием.Поэтому люди, находящиеся в начале долгого пути духовного пробуждения, обращаются к разным врачам и даже могут пойти на попятную, ибо ещё острее чувствуют страх перед смертью.

    Сознание, Бог — назовите как хотите — пребывает вне времени и концепций.Это Основа Бытия.Души исходят из Сознания, подобно галактикам, возникающим в момент Большого Взрыва.Отношение души к Сознанию напоминает отношение ребёнка к матери.Чистый свет Сознания — вот что желает вернуть себе душа.Суть развития души заключается в духовном пробуждении.

    В такой тибетской практике, как дзогчен, есть замечательное упражнение, выводящее на план Сознания: созерцание неба.Лягте на спину, смотрите в небо и созерцайте проплывающие облака.Через некоторое время вы начнёте воспринимать небо как отражение небес вашего сознания.Затем вы станете небом, а облака превратятся в феномены, связанные с умом и телом: желаниями, страхами, образами, звуками, запахами и т.д.Небо не обращает внимания на плывущие по нему облака.Они проплывают, а оно остаётся неизменным.

    Чтобы по-новому посмотреть на процесс старения и увидеть в нём путь исцеления, нужно просто знать, что мы — нечто большее, чем тело и ум.Поначалу осознание факта, что эго является просто фрагментом того, чем мы в действительности являемся, шокирует.Но как только мы начинаем проявлять в повседневной жизни сознание души, железная хватка таких характерных для старости проблем, как боль, страх, потери, гнев, — ослабевает.Сознание души позволяет отойти от физических и ментальных состояний, чтобы обрести широкое видение и мудрое понимание своей истинной природы.Это требует смирения и терпения.Хотя я занялся духовной практикой лет сорок назад, в повседневной жизни старые привычки по-прежнему дают о себе знать.И всё же стремление раскрыться навстречу возможностям своего большого «Я» способно превратить процесс старения в возможность духовного преображения.

    3.СТАРЫЙ УМ, НОВЫЙ УМ

    Давайте сделаем паузу и рассмотрим, что я имею в виду под «самоиндуцированным страданием».Поймите: я вовсе не отрицаю наличия реальных проблем старения — тех трудностей, с которыми сталкиваются миллионы людей, лишённых семьи, работы, достойного медицинского обслуживания и общения.Не склонен я и приуменьшать физические страдания, связанные с потерей телом молодости.Но очевидно, что есть принципиальное отличие боли от страдания — отличие, связанное с умом и характером реакции на ощущение.

    Мы знаем, что в материалистичной культуре внешнему миру придаётся преувеличенное значение.Хотя мы можем в некоторой степени влиять на внешние обстоятельства, понятно, что мы не всемогущи, что в жизни есть вещи, которые мы не в силах изменить: например, налоги, поведение наших детей или тот факт, что мы состаримся и умрём.Нельзя сделать так, чтобы неприятное не происходило, поэтому рассудок приходит к выводу, что мы являемся жертвами жизни, слабыми глупцами, ввязавшимися в сражение с природой и заведомо обречёнными на поражение.С тех пор как мы стали достаточно взрослыми, чтобы понять — жизнь предлагает нам не то, чего нам хочется, мы решили, что являемся жертвами обстоятельств, что именно за внешней реальностью остаётся последнее слово в вопросах о том, кто мы есть, как нам чувствовать, о чём думать и каковы рамки возможного для нас.

    Эта версия, подобно большинству наших фундаментальных предположений, звучит правдоподобно.Но вся ли это правда? Поранься — и потечёт кровь; растранжирь деньги — и окажешься банкротом.Однако разве реакция ума столь же предсказуема? Разве мы не можем смотреть на реальность под разными углами зрения, сознательно решая, как отреагировать на событие? Но мы склонны забывать о гибкости своего ума.Мы позволяем обстоятельствам помыкать нами, ибо верим: если случилось то-то и то-то, нужно поступать так-то и так-то (так, как принято).По мере старения мы начинаем накладывать на себя свои представления о том, как старые люди думают и живут.Теперь эго заставляет нас смотреть на себя не как на нечто более значительное, а как на что-то худшее, чем то, чем мы были в молодости.И всё же, если мы найдём время для познания ума и поймём, как он определяет качество жизни, мы сможем стареть так, как нам хочется, и использовать изменяющиеся обстоятельства во благо себе и миру.

    Мы страдаем не столько от внешних обстоятельств, сколько от ума, от эго.Это особенно заметно, когда работаешь с больными.

    За свою жизнь я видел много людей, чья реакция на одинаковый диагноз была почти диаметрально противоположной.Возьмём Элину.Когда этой шестидесятитрехлетней бывшей учительнице сказали, что у неё липома, требующая химеотерапии, дающей ей не более 50 % шансов на выживание, это не остановило её жизнь.После начального потрясения она, будучи глубоко религиозной женщиной, сумела, параллельно прохождению курса противоопухолевой терапии исцелить нефизические аспекты своей жизни (включая неудачное замужество), тем самым существенно уменьшив болезненность своего состояния.

    «Я увидела, что у меня есть выбор, — сказала мне Элина.— Изменить отношение к жизни или перестать жить».Хотя обстоятельства можно было использовать как оправдание мрачного состояния ума и отказа от внутреннего роста, Элина увидела в своём диагнозе возможность сознательного исцеления, и трудный период жизни привёл её к внутреннему прозрению.Учась переходить от укоренённого в эго страха смерти к сознанию души и обретая способность отделять болезненные переживания от физической боли, мы получаем возможность меньше страдать.

    Аналогично — феномен старения заставляет страдать нас не сам по себе.В значительной степени страдания порождены тем, как старость воспринимается умом. В качестве примера укажу на эпидемию «если только», с которой мне пришлось столкнуться в процессе работы с людьми, борющимися со старостью.«Я смогу сделать это, если только не буду жить здесь».«Если только меня минует эта участь, я смогу получить то, что сделает меня счастливым».Но все эти «если только» — самооправдания эго, которое продолжает держать пожилых людей в силках желаний и заставляет цепляться за «то, что могло бы быть», не позволяя оставаться в «сейчас».Список этих «если только» склонен удлиняться по мере того, как мы стареем, теряем материальные ценности и способность изменить внешние обстоятельства.Синхронно с этим списком растёт чувство бессилия.

    С возрастом мы становимся более спокойными и интравертными.Мы осознаем, сколь важно настроить ум так, чтобы освободиться от ловушек прошлого.К счастью, старость предоставляет нам достаточно возможностей для усвоения этих новых уроков.Многие пенсионеры обнаруживают, что у них оказалось слишком много свободного времени.Когда стихают призывные горны желаний и мирские цели перестают быть столь притягательными, вы можете уделить больше времени себе и понять силу своего ума.

    ТЕХНИКА МЕДИТАЦИИ ВНИМАТЕЛЬНОСТИ

    Одним из лучших способов разглядеть, как эго руководит нами и заставляет нас страдать, является искусство быть «здесь и сейчас».Об этом легче сказать, чем сделать, потому что эго находит миллионы способов отвлечь нас.У эго отличный инстинкт выживания, и оно сразу замечает, что мы хотим обыграть его на его собственном поле.Эго не желает уступить душе роль «короля горы».

    Заставить эго ослабить свою хватку так же просто, как и воспринимать то, что происходит в данный момент.Это звучит просто, но о том, как сделать это, были написаны толстенные книги (некоторые — тысячелетия назад).Это называется медитацией, и ею можно заниматься как сидя в специальном месте, так и непосредственно в повседневной жизни.

    Для начала давайте просто сядем.Если вы сидите на стуле, пусть стопы расслабленно стоят на полу, а руки лежат на коленях.Не откидывайтесь на спинку стула, но и не держите себя в напряжении.

    Если нужно, закройте глаза и думайте о расслаблении каждой части тела.Представьте, как ваше тело и ум входят в состояние лёгкости бытия.Если хотите сидеть на полу — замечательно, но вам должно быть удобно.Если вы никогда раньше не сидели со скрещенными ногами и не привыкли завязываться узлом, я бы посоветовал вам остановить свой выбор на стуле.

    Медитация не должна ассоциироваться у вас с болью.

    Чтобы привести ум домой и узнать, что значит быть «здесь и сейчас», можно начать с концентрации части внимания на дыхании: движении диафрагмы, прохождении воздуха через ноздри, на расширении и сжатии грудной клетки.

    Расслабьте челюсти.Рот должен быть закрытым, а язык касаться нёба прямо над зубами.Глаза можно закрыть, а можно оставить их полуоткрытыми, глядя вперёд и вниз под углом 45 градусов, но не фокусируясь ни на чём конкретном.

    Стараясь сосредоточиться на дыхании, мы начинаем кое-что замечать.Прежде всего, наша концентрация на дыхании будет или чрезмерной, или слишком слабой.Мы или направим все усилия на дыхание, или начнём дремать.Наше дыхание утратит естественность и станет нарочитым.Затем мы отвлечёмся, перенёсшись мысленно в Индию или офис, вернувшись в воспоминаниях к недавней ссоре с любимой, к весёлому дню рождения, начав строить планы на завтрашний день.Это нормально.Это эго вмешивается со своими представлениями о том, как всё должно быть.Каждый раз, когда мы возвращаем своё внимание от мыслей или других отвлекающих факторов назад, к дыханию, эго слабеет.

    В такие моменты может наступить «звенящая тишина»; появляется обширное пространство, позволяющее душе успокоиться и начать воспринимать вещи такими, какие они есть.Однако нам начинает казаться, что внутренний шум становится особенно назойливым, а внешнее окружение раздражает, как никогда раньше.

    Но на самом деле ничего не изменилось, кроме нашего отношения.

    Если вы отвлеклись от дыхания или заметили, что уже не пребываете в сознании, спокойно фиксирующем все звуки, телесные ощущения или появляющиеся мысли, важнее всего — не выходить из себя.

    Медитация — нелёгкое занятие.Когда мы были малышами и учились ходить, нам довелось много раз падать, но мы не бросили своих попыток.На нынешнем этапе жизни для нас задача первостепенной важности заключается в том, чтобы помочь душе научиться ходить по полям Осознания.Эго будет вновь и вновь сбивать её с ног, но, если вы продолжите помогать ей вставать, то добьетесь успеха и обретёте глубокий покой.

    Приступив к медитации, вы, в частности, заметите, насколько неуправляем ваш ум.Если вы впервые начали тщательно наблюдать за ментальными процессами, увиденное может вас ужаснуть.Как только вы закроете глаза, на вас обрушится лавина образов, эмоций и физических ощущений.Но всякий раз, когда мы уделяем внимание уму и становимся более осознанными, мы позволяем душе выйти на передний план, а она не позволит нам стать жертвой привычек эго.

    Медитировать можно где и когда угодно: спокойно сидя на природе, в церкви или храме, или просто глядя в небо.Какой бы метод вы ни избрали, он поможет вам справиться с беспокойством о будущем.Обретя благодаря медитации некоторый внутренний покой, мы получаем возможность противостоять целой толпе ментальных демонов, видя в них лишь порождение ума.

    Мне хочется поговорить о тех демонах, которые олицетворяют собой распространённую боязнь ситуаций, связанных со старостью.

    Помню, как я навещал в больнице свою 86-летнюю тетю.Общались мы примерно так.

    — Ваш брат Джордж.

    — А, да, да.(Долгая пауза.) Мы ровесники?

    — Да, вы на тридцать лет старше меня.

    — На тридцать лет? Но ведь ты седой!

    (Долгая пауза.) — Так как, ты говоришь, тебя зовут?

    И диалог повторялся.Моя тетушка витала в облаках, будучи почти не связанной временем и межличностными взаимодействиями.Чаще я просто держал её за руку и мы смотрели друг другу в глаза.Для меня не имело никакого значения, что она меня не помнит, и, похоже, её это тоже не особенно волновало.Мы были просто двумя душами, которые встретились, и, как только я избавился от привычки разговаривать о ней на уровне эго, оба мы стали получать от наших встреч огромное удовольствие.

    Из-за того что мы прочно отождествились со своими мыслями и чувствами, и потому, что они, и только они говорят нам, кем мы являемся, нам очень трудно не запаниковать, когда наш ум начинает ускользать от нас.И всё же есть случаи, показывающие, что старческое слабоумие вовсе не является таким уж страшным процессом.

    Франческа, обитательница дома престарелых, говорит: «Из-за физической слабости я не активна и часто молчу.Они называют меня слабоумной, но «старческое слабоумие» — просто ярлык, который навешивают на не таких, как все. На самом же деле появляются новые возможности.Сейчас я, как никогда раньше, сознаю, сколь прекрасна наша вращающаяся планета и небеса над ней.Старость обостряет моё восприятие».Другими словами, то, что кажется потерей, в действительности может быть фактом преображения — если мы бесстрашно позволим уму трансформироваться.

    Есть фильм (получивший много кинематографических наград), который называется «Жалобы послушной дочери».Я люблю его за правдивость и способность пробуждать сознание.Автор описывает симптомы развивающейся у её материи болезни Альцгеймера и параллельно фиксирует собственную реакцию на это заболевание.Болезнь прогрессирует, пока мать вообще не перестаёт узнавать дочь.В конце концов, поскольку больной женщине становится опасно оставаться одной в своей квартире, дочь перевозит её в интернат для страдающих синдромом Альцгеймера.Главврач требует, чтобы дочь не оставляла матери ничего из её прошлого — даже одежды.Поначалу это требование кажется жестоким, но дочь подчиняется.Приехав в интернат на следующий день, она застала мать одетой в мужской спортивный костюм и с плоской дамской сумочкой, в которой лежит одноцентовая монета.И дочь вдруг поняла, что её мать совершенно счастлива, потому что вокруг никто не напоминал ей о том, что она забыла.Дочери становится понятно, что её привязанность (к той маме, какой она её знала) лишь усиливала страдания матери.Со временем она избавилась от этой привязанности и научилась танцевать вместе с сознанием матери, куда бы оно ни улетало.Заканчивается фильм следующей сценой — мать идёт по коридору, размахивая сумочкой и напевая: «Я свободна, свободна!»

    Рассматривая содержание своего ума, мы обычно находим в нём толпу демонов (которых я называю «обычными страхами»).Когда мы начинаем стареть, эти демоны принимаются терзать нас.Первым из этих демонов является «старческое слабоумие» — страх потери умственных способностей.

    Как-то я получил открытку от старой подруги, которая с юмором описывает свою потерю памяти:

    Ну что сказать? Да что всё о болячках я!

    Пока жива;Хотела написать

    я здесь, а не в могиле.о том,

    Но беспорядок в головечто я тебя люблю,

    такой же, как в квартире.

    о том, что буду ждать,

    Порой на лестнице стою, что без тебя лекарства мне

    стараюсь догадаться: как мёртвому примочки…

    собралась подниматься я, Но скоро почту повезут

    а может, вниз спускаться? и надо ставить точку.

    У дверцы холодильникаУ ящика почтового

    не в силах я понять: себе не изменила:

    поставила я что-то внутрьзабыла опустить письмо

    или хотела взять? наоборот, открыла!

    И в сумерках, держа чепец, Вставные челюсти не жмут,

    себе я ужаснулась: очкам я доверяю,

    не знаю — спать ли я ложусьдля слуха аппарат — хорош,

    иль только что проснулась? но, Боже,

    Многим из нас всё это знакомо, и, хотя мы посмеиваемся над юмористичным описанием старческой рассеянности, я знаю, что многие пожилые люди чуть ли не больше всего боятся потерять память.Ничто так не страшит, как перспектива старческого слабоумия.До инсульта перечень моих личных опасений возглавлял именно страх притупления ментальных способностей.И даже сегодня, несмотря на многолетние занятия медитацией и способности пребывать в духовном сознании, мысль о том, что я могу потерять свет разума и безнадёжно провалиться во мрак, чрезвычайно мне неприятна.

    Конечно, потеря ума далеко не всегда забавная вещь.У многих людей разрушение структуры эго приводит к таким психическим нарушениям, как перевозбуждение, беспричинные вспышки гнева и даже насилие.Очень ответственная женщина, с любовью заботившаяся о своём 54-летнем супруге, страдающем от болезни Альцгеймера, написала мне, что в конце концов сдала его в интернат.

    Её мужа одолела мания сексуального преследования.Ему показалось, что он находится в публичном доме, а жену он принял за хозяйку заведения, которая якобы заставляет его заниматься сексом сразу с двумя дюжинами девиц.Когда он бросился бежать через окно (квартира находилась далеко не на первом этаже), жена пыталась его удержать, но он, видя в ней держательницу притона, ударил её.А неделей раньше он сбросил её с кровати, заявив, что мужчине не следует спать с сестрой.

    Хотя этой женщине не хотелось расставаться с мужем, его психическое состояние и поведение приняли такую форму, что она уже не могла с ними справиться.Тем не менее для большинства из нас первоочередной проблемой является не нарушение работы мозга, а страх потери умственных способностей.Однако в этом страхе (как и во всех психических затруднениях) скрыт ключ к избавлению от него.Медитация показывает, что болезненные страхи — это не непреодолимое препятствие, а скорее мысль (или ряд мыслей), сопровождающаяся физическими ощущениями.

    Обычно страхи проявляются из-за нашей склонности мысленно пребывать в прошлом или убегать в будущее.Мы беспокоимся: «Если случится такая же неприятность, как когда-то, что я буду делать?» Поскольку будущее всегда неизвестно, ум может свободно рисовать себе грядущие катастрофы.Цепь таких опасений, нарастая, как снежный ком, создаёт паническое настроение.Лавине страхов нет конца: по мере того как мы стареем и чувствуем себя более уязвимыми, страх в его мириадах форм может стать нашим постоянным спутником, превращающим старость в сущий ад.

    Однако, избрав духовный путь, мы учимся работать с этими страхами, а не становиться их жертвой.Говоря «работать со страхами», я не имею в виду, что эго должно им сопротивляться.Нужно просто быть бдительным, замечая признаки присутствия страхов в уме.Осознание присутствия страха само по себе уже несколько успокаивает, ибо проясняет, какие мысли страшат нас (например, о подорожании продуктов или о физических проблемах) и к чему мы привязаны.Уму свойственно цепляться за то, что порождает беспокойство, страдания и страх.Опознав объект своей привязанности — скажем, тот или иной образ жизни или нестарое тело, — мы, независимо от характера затруднения, получаем возможность сделать первый шаг к освобождению от него.

    Стареющие люди часто жалуются на одиночество.О нём будет подробно сказано в главе о смене ролей и отношений.В моей жизни было много болезненных моментов, когда мне не к кому было обратиться.Я чувствовал себя в полной изоляции, оторванным от всех, заброшенным, нелюбимым, покинутым.В такие мгновения (с которыми многие из нас сталкиваются в конце жизни) я буквально тонул в своём одиночестве.Со временем эти ощущения потеряли остроту (сегодня я окружён заботой и вниманием), но память о них сохранилась.Подобно Элеоноре Ригби из песни Битлз , многим из нас приходится стареть и умирать в одиночку.

    Хотя не всегда есть возможность изменить внешние обстоятельства, боль одиночества можно в значительной степени смягчить.Прежде всего, нужно распознать самые первые признаки появления чувства одиночества.Как и в случае других видов самоисцеления, чем быстрее мы осознаем характер психического состояния, тем эффективнее сможет справиться с ним медитация.

    Как только почувствовали себя одинокими, сразу же начинайте спокойно созерцать это одиночество.И вы заметите, что, хотя чувство одиночества, возможно, сохранилось, его интенсивность уменьшается.Эго перестаёт нагнетать трагизм: «О, горе мне! Я так одинок — самый одинокий человек на земле!» Такие причитания лишь подпитывают наше одиночество и продлевают страдания.Заметьте, речь идёт не об отрицании чувства одиночества, а о переносе внимания с эго на душу.Это позволяет принимать то, что есть, не страдая.Душа столь широка, что принимает всё, ничего не отталкивая.

    Даже самые одинокие из нас не всегда были одиноки.В трудные моменты можно вспомнить, как кто-то о вас заботился.Отметьте, как эго цепляется за переживания — даже негативные.Вам может захотеться любой ценой ослабить чувство одиночества.Отметьте, поддались вы этому побуждению или нет и какие чувства за этим последовали.

    Быть одиноким и находиться в уединении — совершенно разные вещи.Одиночество связано с эго, а уединение даёт шанс пробудиться душе.Чтобы иметь время для расслабления, медитации и самопознания, нужно уединение.Духовное осознание не может развиваться, если эго заполняет наш ум мыслями о людях, делах, о нашем одиночестве.Уединение — великое дело!

    Но, в некотором смысле, никто из нас не одинок.Где бы вы ни находились и как бы плохо вам ни было, возможно, где-то рядом кто-то (пусть даже не известный вам) чувствует себя так же.Обратитесь в душе к этому человеку.Подумайте, как он себя чувствует, страдая от одиночества и не зная, что ему может помочь медитация.Думайте обо всех, страдающих так же, как вы.Они, как и вы, сейчас воплощены на этой планете.Если вы захотите, чтобы они (и вы) страдали меньше, вы почувствуете, что вам стало легче.Одухотворить эгоистичное прошлое можно состраданием.Не сожалением, но состраданием, то есть искренне пожелав, чтобы страдания людей уменьшились.Когда эго не может жалеть себя, оно не в силах подпитывать свои страхи.

    Обострение восприятия позволяет полностью трансформировать одиночество.Пребывая в Осознании, вы погружаетесь в Великое Уединение, ибо во Вселенной есть лишь Осознание.Когда проявляется Божественное Уединение, вы становитесь частью Единого, вмещающего в себя Всё.Одиночество превращается в уединённость, которая приближает нас к Богу.

    Чувство неловкости — ещё одно состояние, с которым мы часто сталкиваемся по ходу старения.Расскажу вам эпизод из своей жизни.Пару лет назад меня пригласили выступить в Денвере (Колорадо) перед несколькими тысячами человек.Как почётный гость, я сидел в первом ряду, а когда пришло время подняться на сцену, вместо того, чтобы подняться по ступенькам (как поступил бы любой нормальный 63-летний человек), я, подстрекаемый своим эго, раздувшимся от избытка внимания, попробовал запрыгнуть на подмостки.В результате я на виду у всех шлепнулся лицом на сцену, при этом больно ударившись ногой и разбив её.Не оказав себе медицинскую помощь, я в течение часа читал лекцию, чувствуя, как в носок стекает кровь, неловкость не позволяла мне признать, что я вот-вот потеряю сознание.

    Вспоминая этот случай, я поражаюсь силе своего эго: насколько оно в данной ситуации владело мной! Вместо того чтобы на пару минут прерваться, обработать рану и перевязать её (что я, несомненно, сделал бы, будь я более осознан), я позволил себе смутиться и полностью отдался этому чувству.Смущение, которое я испытал при падении, было чувством неловкости за свою старость и за то, что я смутился! Мне было неловко воспользоваться ступеньками, поставленными для людей моего возраста, и это не позволило мне поступить в соответствии с обстоятельствами.

    В возрасте пятидесяти — шестидесяти лет я довольно часто совершал подобные ляпсусы.Возможно, из-за своей склонности не обращать внимания на тело, я переоценивал его возможности; а может, просто был самонадеянным.Как бы то ни было, теперь я рад сообщить, что, став физически недееспособным, почти полностью избавился от чувства неловкости за свою старость.Опять-таки, в прошлом, если я плохо выглядел, это меня беспокоило.После инсульта я прикован к инвалидной коляске и не могу сделать даже такую простую вещь, как перевернуться в кровати с боку на бок.Поначалу с этим очень трудно смириться, но, если эго избавляется от своих притязаний, приходит приятие.

    Мама воевала с теми переменами, которые произошли в её теле из-за болезни и лечения.Это противостояние, рождённое чувством неловкости, не давало ей успокоиться.Понятно, что битва будет проиграна, но мама не переставала бороться.Она отлично усвоила уроки западной культуры, которая учит именно такому поведению.Даже мой старый приятель Тимоти Лири держал рот закрытым, когда его фотографировали во время предсмертной болезни.Надо сказать, что Тим с закрытым ртом — весьма нетипичное зрелище, и я спросил у него, в чём дело.Он открыл рот и показал, что там отсутствует пара передних зубов.Он не хотел, чтобы его таким видели на фото; другими словам, он испытывал чувство неловкости.

    Я знал одну китаянку, врача по профессии, у которой было восхитительное отношение к своим зубам.Когда её однажды спросили, почему сегодня она выглядит не так, как всегда, её лицо расплылось в широкой улыбке и она сказала: «Хэллоуин!» Во рту у неё осталось всего четыре зуба, все в разных углах рта.Она рассмеялась и объяснила, что зубы её замучили, и она их вырвала, так как они ей больше не нужны.«Я теперь беззубая, как моя бабуля», — сказала она и пошла к своим пациентам.

    Менее чем через год после смерти моей матери я оказался на другом конце света, в Индии, у Ним-Кароли Бабы.Ему было без малого 80 лет, и он заметно поправился.У него осталось только три зуба, но он отлично обходился без веера.Казалось, он вообще не знал о своей тучности или об отсутствии зубов.Мы, ученики, сидели перед ним час за часом, не спуская с него глаз — так он был прекрасен.

    Медитация учит нас различать уровни существования.Отождествившись с душой, мы обретаем силу смирения, позволяющую нам стареть спокойно.

    Многие стареющие люди жалуются на своё бессилие — не только на то, что становятся слабее физически и боятся, что не смогут защитить себя в агрессивном мире, но и на своё бессилие перед лицом возрастных изменений, так нас смущающих.Это может вылиться в безверие и беспокойство, а также в склонность воспринимать мир как нечто враждебное, недружественное.

    Пару лет назад я провёл несколько часов в общине пенсионеров, возраст которых составлял от 65 до 85 лет.Когда я познакомился с этими милыми людьми (их было десятка полтора), они поделились со мной опытом жизни в их защищённом мирке.Один господин описал их семиэтажный дом, в котором они живут, словно в личном круизном теплоходе.Звучит довольно привлекательно, хотя перспектива провести бесконечные каникулы, дрейфуя в личном замкнутом мирке, вызывает смутное беспокойство.Дни, проведённые мною на борту океанского лайнера, были приятными потому, что длились недолго, и всё равно я всегда радовался, сходя на берег.

    Но ещё больше меня встревожили слова женщины, которая дрожащим голосом поведала, что боится выйти из дому, ибо видела по телевизору, сколько насилия «снаружи».В моих глазах эта уединённая община вдруг превратилась из корабля «Любовь» в крепость, защищённую от толпы мародёров рвом с водой.Хотя улица за окнами комнаты, в которой мы сидели, была тиха и почти безлюдна, эта дама вообразила, будто опасности лишь затаились, чтобы наброситься на неё, как только она переступит порог.

    Это крайний случай того, что происходит, когда вы сужаете своё жизненное пространство.Ограничиваясь непосредственным окружением, вы в конечном счёте становитесь узником этого мирка.Страхи той женщины больно ранили мне сердце.Было ясно, что, хотя в мире есть преступники, на самом деле «мародёры» окопались в её собственном уме.Она заперлась в очень тесном пространстве (физическом и психическом), боясь своего бессилия.Закрывшись от всего, что выходит за рамки её представлений, она лишила себя возможности жить более счастливой жизнью.Если бы мне удалось, например, уговорить её поехать со мной на кухню, где готовят суп для раздачи бездомным, и помочь поварам, то её жуткая уверенность в противостоянии «их» «нам», возможно, слегка поколебалась бы.В результате эта милая женщина почувствовала бы себя более сильной и менее уязвимой.

    Подобная агорафобия не является неизбежным следствием старости.Энергичная Мэгги Кун, основательницы общества «Седые пантеры», в свои восемьдесят с лишним активно путешествует по всему миру.И отец Том Бери, блистательный глубинный эколог , никогда не позволял своей физической слабости влиять на его всемирную работу.Он изо всех сил старался помочь нам понять, что наша культура разрушает планету.

    И Мэгги, и Том нашли отличный способ трансцендировать себя, но вовсе не обязательно быть общественным деятелем.Всё дело в желании выйти за личные ограничения.

    Инсульт доказал мне, что не все ограничения мы накладываем на себя сами.И всё же, независимо от группы инвалидности, сохраняется возможность заниматься медитацией, позволяющей уму сохранять фокусировку.Собственно, тайна и парадокс духовной практики заключается в том, что, если мы научимся скрупулёзно работать со своими ограничениями, они могут стать нашими сильными сторонами.

    Наряду с известным многим людям чувством бессилия, старость может приносить с собой потерю собственной значимости и даже смысла жизни.Многие считают, что утрата привычной социальной роли («рабочий», «родитель», «потребитель», «любовник») умаляет их.Болезненное чувство ненужности (а потом и порождённая им депрессия) заставляет человека смотреть на себя как на обузу.Когда я посещал дома престарелых, в которых по коридорам брели (или сидели вдоль стен в инвалидных колясках) старики в пижамах, мне часто задавали один и тот же вопрос: «Почему мы всё ещё живём в этих бесполезных старых телах?» Сердце обливается кровью, когда слышишь такое от стариков, которых в большинстве культур мира окружает почёт.В традиционных обществах общением со старейшинами гордятся, а у нас на них смотрят как на неприкасаемых.

    Вместо любви и заботы многие представители нашего стареющего поколения ощущают тоску, отчаяние и пустоту, не видя путей облегчения страданий.Чтобы не оказаться в таком тупике, важно заранее найти, что можно противопоставить старости. Чем раньше мы научим ум бороться с такими тяжёлыми психическими состояниями, как депрессия и чувство бессмысленности существования, тем легче нам будет впоследствии избегать их.И опять — мы можем начать с наблюдения за возникновением негативных мыслей и попытаться осторожно, потихоньку ослабить хватку эго.Ум успокаивается, и мы начинаем замечать, как приходят и уходят мысли, связанные с чувством бессмысленности существования.

    В промежутках между мыслями мы обнаруживаем, что душа не ищет смысла существования — она самодостаточна. Цветок не задаётся вопросом о смысле или цели своего существования; он просто есть, просто радует нас.В одном из своих самых изысканных эссе Эмерсон так говорит о нашей привязанности к «смыслу» и истории: «Эти розы под моим окном не думают о прежних розах или о более красивых цветах.Они такие, как есть; они, как Бог, живут сегодня. Для них время не существует.Эти розы — просто розы.Они совершенны в каждый момент своего существования».

    Хотя слова Эмерсона могут показаться слишком простыми (к тому же мы не цветы), в них скрыта глубокая истина, о которой мы склонны забывать в повседневной суете.До того, как мы стали родителями, должностными лицами или общественными деятелями, мы просто были. И наше неизменное бытие продлится после того, как все эти социальные ярлыки отпадут от нас.За блестящим механизмом нашего независимого ума скрыто ничем не обусловленное бытие, над которым старость не властна, к которому нечего добавить, от которого нельзя ничего отнять.

    Чем больше мы осознаём это бытие (каковым является душа — источник нашей силы), тем меньше шансов стать жертвой иллюзии бессмысленности существования.Это не абстрактная концепция; это так же реально, как вдох и выдох, как Дух, животворящий вас.Чем глубже ваша медитация, тем очевиднее эта истина и тем легче обрести в ней покой, когда заслонить её пытаются болезненные мысли.

    Вы увидите, что в пространство внутреннего покоя можно войти даже тогда, когда случается что-то неприятное.Занимаясь медитацией, мы видим, что эго не исчезает — оно просто перестаёт терроризировать нас, настаивая на реальности лишь обыденного опыта.Когда чувства теряют свою монопольную власть над нами, острота чувств, по существу, даже обостряется.Если мы знаем, что есть свет, нам не так страшно погрузиться в темноту — мы можем вынести из неё что-то драгоценное.К примеру, прекращение сопротивления своему горю приводит к осознанию (хотя, может быть, болезненному) того факта, что горе является составной частью мудрости старых людей, силой, придающей нашему сердцу глубину и наполняющей его смирением, соединяющей нас с печалью мира и позволяющей помочь ему.

    Горе не должно парализовать сердце или стать оболочкой нашего эго.Мне встречались старики, для которых горе превратилось в их личность, в единственную роль, которую, как им казалось, они способны исполнять.Они попались в ловушку горя.Поэтому, если мы хотим, чтобы мрачные периоды нас чему-то научили, чтобы язвы зарубцевались и мы лишь окрепли, нужно сделать шаг за пределы эго — к душе.В противном случае, мы, вероятно, сделаем одну из двух распространённых ошибок: закроем сердце в страхе перед размахом своих переживаний (и переживаний окружающих людей) и ограничимся «безопасным» полурастительным существованием или станем профессиональными плакальщиками, зацикленными на прошлом с его потерями и поражениями, не способными расслабиться и наслаждаться текущим моментом.

    Помню, как мой отец в старости не мог избавиться от горечи прошлых поражений.Он был не в силах говорить ни о чём другом.Сожаления о своих ошибках и упущенных возможностях настолько окрасили его сознание, что он позабыл обо всех своих достижениях и обо всём хорошем, что сделал в своей жизни.В конце концов вся прожитая жизнь стала казаться ему сплошным поражением.К счастью, эти «грозные моря» были пересечены, и незадолго до смерти отец сумел посмотреть на жизнь более непредвзято.Однако он сохранил привязанность к мирскому «успеху», и его восприятие себя ограничивалось практически только концепцией эго, поэтому на его долю выпала подавленность, вызванная сопутствующими старости потерями.В основе депрессии и страха перед старостью лежит болезненное восприятие потерь.Степень страданий напрямую зависит от неразвитости сталкивающегося с потерями сознания.

    Но что, если этот внутренний мрак, отбивающий вкус к жизни, является преобразующим, одухотворяющим состоянием, через которое необходимо пройти по мере старения; состоянием, помогающим нам избавиться от старых представлений о себе и позволяющим взглянуть на себя по-новому? Возможно, эта депрессия является частью того, что Хуан де ла Крус называл «тёмной ночью души» — прохождением эго через своего рода психологическую смерть, необходимую для «нового рождения», пробуждения нового осознания себя как души и духа.

    Когда я встретил гуру, я был ещё молод, но незадолго до этого пережил похожую депрессию.С помощью энтеогенов я обрёл проблески духовного осознания, но был неспособен удерживать его; собственно, тогда я его уже почти потерял.Я чувствовал себя проигравшим, и тут судьба привела меня к Махарадж-джи.Вскоре я стал избавляться от своей прежней личности — моей «Ричард-Алпертности».Я отправился в путешествие, превращающее меня в Рам Дасса, Слугу Бога.Это путешествие длится и по сей день.

    Оглядываясь назад, я понимаю, что охватившее меня тогда отчаяние было предпосылкой того, что случилось потом.Столь негативное явление, как депрессия, подтолкнуло меня к позитивному процессу духовного развития, которое, в свою очередь, вытащило меня из депрессии.Нечто похожее происходило с моими спутниками на духовном пути, которые погружались в глубокую депрессию, обернувшуюся впоследствии подготовкой к чему-то новому.

    Я верю, что избавление от старых привычек, старого взгляда на себя, старых психологических штампов, от физической силы и положения в обществе, а также вызванная этим депрессия могут рассматриваться как необходимый этап нашего созревания и обретения мудрости.

    Всё больше медиков приходят к пониманию того факта, что явление, диагностируемое как «депрессия пожилого возраста», на самом деле является естественным процессом переориентации.К чему бы мы ни апеллировали — к клеточно-биохимическим механизмам, психодинамике или духовным процессам, — налицо определённые подвижки, которые, похоже, являются неотъемлемой частью процесса старения.Я говорю не о паранойе, не о страхе перед жизнью, а об углублении осознания.Мне кажется, что именно близость смерти заставляет многих задуматься над тем, что же такое, собственно, жизнь.

    Старость — чудесная возможность спросить себя: «Что я здесь делаю? К чему это всё? Какое место я занимаю во всём этом? Как всё это понять?» Многие люди лишают себя этого драгоценного опыта, считая размышления о сущности жизни чем-то странным или неправильным.Им кажется, что у них никогда не будет времени на «подобные глупости».Однако умиротворение и самоуглублённость могут подготовить нас к обретению весьма плодотворного жизненного опыта и приятию богатейших даров старости.

    ЛИЦОМ К ЛИЦУ СО СТРАХОМ

    Чтобы конструктивно работать с мрачными психическими состояниями, нужно не убегать от своих страхов.Подобно детям, которые боятся темноты, мы и в зрелом возрасте можем сохранить неприятие «тёмных» переживаний.Но дети учатся отличать реальность (темноту) от фантазии (чудовища под кроватью) — и нам тоже следует научиться распознавать и встречать с открытым забралом свои связанные со старением страхи.Взрослых людей не покидает целая толпа «чудовищ».Вот самое страшное: «Я стану старым, одиноким и слабоумным, а когда умру, буду в одиночестве блуждать по холодной, тёмной Вселенной».Кто верит в это? Только наше это.

    Ганди сказал: «Бесстрашие — первая предпосылка духовной жизни».Поскольку большинство страхов рождены иллюзиями, заимствованными у прошлого и спроецированными на будущее, такие техники, как медитация (призванная утвердить нас в сейчас), способны помочь нам ослабить удавку страха.Во всех духовных методиках стратегия одна и та же — прежде чем освободить чувства, нужно распознать страшилку и подойти к ней как можно ближе.Например, если вы боитесь ослепнуть, дайте волю этой мысли и сопутствующим ей образам и ощущениям: чувству беспомощности, зависимости от других, тьмы перед глазами.Наблюдайте за тем, как страх проникает в ваше тело, и не поддавайтесь желанию увильнуть.Если вы цепенеете от ужаса, сделайте шаг назад — мы намереваемся не усугубить трагедию, а научиться извлекать своих «чудовищ» (страх и тревогу) наружу, не игнорируя их и не давая им окрепнуть.Осознавая, в какой степени страхи являются порождением нашего ума (а не реальностью), мы становимся сильнее.

    Бесстрашие является важным компонентом процесса пробуждения осознания и сознательного старения.Бесстрашие подразумевает желание узнать правду о себе и о других, ознакомиться с содержанием своего ума.Нужно смотреть на всё (в том числе и на свои и чужие страдания), не отворачиваясь, и позволить всему этому быть «сейчас». Вместо того чтобы закрываться от страха, мы учимся открываться ему, наблюдать за тем, как он появляется и уходит сам по себе.Медитация — не отталкивание, не притяжение, а спокойное созерцание — укрепляет нас.Вы обнаружите, что в те мгновения, когда вы погружаетесь в состояние «свидетеля», оковы эго и страхи слабеют.Вам станет понятно, что встреченный лицом к лицу страх — это совсем не то, что страх, от которого вы убегаете.То, что вы рассмотрели и приняли, отдаёт вам свою силу.Я не утверждаю, что, после того как вы сделаете это, те же страхи не появятся вновь, — но вы сможете посмотреть на них под другим углом.Страхи перестанут восприниматься как ужасные Голиафы и превратятся в пигмеев.

    Каждый раз, когда вы замечаете, что в вашем уме нашлось место отрицанию, углубляйте свою практику, а потом подходите ближе к тому, что страшит.Пригласите страх на чашку чая: «Боязнь паралича? О’кей.Давно тебя не видел.Почему бы тебе не зайти, не посидеть со мной?» Или: «Страх смерти? О, я встречаюсь с тобой ежедневно.Что же, заходи, присаживайся.Расскажи, что нового».Каждый раз, когда вы делаете это, вы приближаетесь к тому состоянию, когда сможете взглянуть на гостя и сказать: «А, привет!»

    4.КАК БЫТЬ С ТЕЛОМ?

    Я уже писал, что в шестидесятилетнем возрасте я отмахивался от старения и игнорировал своё тело, как только мог.Помимо неудавшегося суперменского прыжка, уложившего меня с разбитой в кровь ногой на сцену в Денвере, ещё несколько случаев (о которых мне до сих пор напоминают шрамы) указывали мне на мой почтенный возраст.Во Французской Полинезии я катался на волнах вместе с двадцатилетними серфингистами и поранился, налетев на коралловый риф.В один прекрасный день, играя в гольф с юной инструкторшей, я представил себя её ровесником и вогнал мяч в рыхлый холмик, порвав при этом суставную сумку правого плеча.В другой раз, помогая подруге строить дом в горах Нью-Мехико, я состязался в силе с молодыми рабочими, таская наверх кирпичи, и меня чуть не хватила кондрашка.

    Я решил заниматься в тренажёрном зале и, чтобы правильно накачать мускулатуру, нанял личного тренера.Этот спортзал был популярен у культуристов, и всюду вокруг себя я видел этих громадных мускулистых ребят, глядящих на себя в зеркало, позирующих и восхищающихся своими бицепсами и грудными клетками.Вскоре я стал подражать им, втягивая живот и важничая, но я близорук, и без очков себя в зеркале не видел.Я уже было уверился, что стал одним из них, когда однажды ко мне во время выполнения обычных упражнений подошла с озабоченным лицом моя тренерша и спросила: «С вами всё в порядке?» Мне казалось, что да, но ей было очевидно, что нет.К сожалению, мне опять пришлось признать, что моё тело вовсе не такое, каким бы мне хотелось его видеть.

    Это напомнило мне стишок, который я много лет назад получил по почте от отца:

    Когда приходит старость? С сединой? Да нет… Морщины — тоже ерунда.Но если ум в разладе с телом, значит, ты резвиться уж не будешь никогда.

    Да, пришлось согласиться, что я уже не тот, что прежде.

    Ирония в том, что, выступая с лекциями, я должен был говорить о теле как специалист, в то время как мне следовало бы разобраться в своих взаимоотношениях с собственным телом.Подобно подростку, проходящему через обычный период борьбы со своей личностью, эмоциями и сексуальностью, я подсознательно решил подчинить себе тело.Много лет я оправдывал своё пренебрежение к телу тем, что я духовное лицо, превзошедшее плотские страсти и страдания (на самом деле всё было далеко не так).С возрастом, казалось, появились новые оправдания моему безразличию к телу: «Зачем привязываться к физической оболочке, которая явно поизносилась? Почему бы не жить, подобно моему возлюбленному гуру, которого тело, очевидно, мало заботило?»

    После инсульта, когда мне пришлось сражаться с телом (с его неподвижностью) напряжённее, чем когда-либо раньше, я осознал, как обманывал себя.Я понял, что до сих пор прятал голову в песок.Я не был просветлённым (каковым вообразил себя), но отворачивался от ограничений своего воплощения.Теперь я вижу, насколько моё раздробленное психическое состояние отличается от истинного блаженства Махарадж-джи.Он не только был погружен душой в Абсолют, но и имел глубокие корни в теле (о котором, казалось, он полностью забыл).Он сидел на полу; между его телом и землей не было ничего, кроме старого одеяла, и его мало заботила его плоть и её бренная связь с окружающим миром.Он видел в теле то, чем оно было, — аспект Бога.Может, он невысоко ценил тело, но и не отрицал его роли.Я чувствую сердцем, что он мог бы согласиться с буддистами, утверждающими, что существу, родившемуся в человеческом теле, невероятно повезло и поэтому тело достойно заботы.

    Теперь, когда инсульт заставил меня в большей степени сознавать своё тело, я наконец получил право сказать кое-что о том, как можно стареть с выгодой для себя, используя увядание тела в качестве средства приближения к Богу.

    КАК ВЫГЛЯДИТ ТЕЛО