Почему умирать страшно

Тема статьи: Почему умирать страшно - разбираемся в вопросе, тренды 2019 года.

Почему страшно умирать

Содержание статьи

  • Почему страшно умирать
  • Как побороть страх умереть от болезни
  • Как перестать думать о смерти
  • Страх перед неизвестностью

    Человечество давно пытается разгадать загадку: что его ждет после смерти.В мифологии народов мира по-разному представлено видение загробной жизни.В основном же, по представлению древних, жизнь после смерти продолжалась в другом измерении.Поэтому особого страха они не испытывали перед смертью, а просто заблаговременно готовились к ней и проводили все необходимые в связи с наступлением смерти ритуалы.

    С зарождением религии представления о смерти изменились.Христианская и мусульманская религии говорят о существовании рая и ада, в которые люди неизбежно попадают после смерти.А вот кто где окажется, зависит от личных заслуг.Те, кто жил по законам Божьим, попадают в рай, тех же, кто грешил и не покаялся в своих грехах, дорога неизбежно ведет в ад.Исходя из представлений другого религиозного направления — буддизма, человек со смертью переживает процесс реинкарнации, суть которой заключается в посмертном перевоплощении души.

    Экстрасенсы и ясновидящие также видят загробную жизнь по-разному: одни узрели свет в конце тоннеля, другие видят рай и ад, третьи утверждают, что люди являются инопланетными существами, которые на Земле проходят своеобразное боевое крещение, четвертые говорят о душах умерших людей как об энергетических сгустках, существующих в параллельных мирах и т.д.

    Существуют и скептики, которые вообще не верят в загробную жизнь и считают, что со смертью тела умирает и душа.

    Несмотря на большое количество гипотез о существовании жизни после смерти, вопрос остается открытым.По крайней мере, те, кто узнал правду, так и не вернулись, чтобы сообщить ее человечеству.А неизвестное, как вы знаете, пугает.

    Страх перед болью

    Этот вид страха носит физический характер.Человеку, как всякому биологическому существу с чувствительной нервной системой, свойственно испытывать чувство боли.У большинства возникает страх перед сильной болью, с которой связывают и процесс смерти.Люди, у которых возникают мысли о совершении суицида, в первую очередь испытывают именно этот страх.Одни его преодолевают, а другие, в конечном счете, решают, что жизнь не так уж и плоха.Если смотреть более глобально, страх перед смертью в связи с ожиданием боли хотя бы раз в жизни посещает практически всех людей.

    Другие виды страха перед смертью являются второстепенными, а порой и просто надуманными под влиянием сложившихся у человека представлений о нравственности.

    Почему страшно умирать?

    Страшна не сама смерть, а неизвестность.Что будет потом? Сохранится ли способность мыслить, чувствовать и т.д.Страшно остаться одному (разрыв отношений с родными, близкими, любимым человеком и т.д.).Страшно, что не будет привычной стабильности жизни (как мы к этому привыкли).Страшен сам переход к другой форме жизни.Но все эти чувства испытывает человек которому еще рано совершать переход.А те, у кого время подходит, порой ждут смерти, ждут положенных изменений, готовятся к ним и уже не испытывают страха.А тяжело больные часто мечтают о переходе, об избавлении от больной и не нужной уже оболочки и просят смерь забрать их поскорее.Так что пока Вы молоды и здоровы, пока не пришло Ваше время, живите полноценной жизнью в данном теле на планете Земля.Придет время и отношение к жизни изменится.

    Не знаю, может кому-то умирать страшно, мне абсолютно нет.Страшнее чем смерть — старческая немощь, не хочется в последние годы жизни превратиться в растение и стать обузой для родных и близких.Что может быть страшного в смерти, после которой нет ничего, ни боли, ни проблем, ни горя, ни страха.Даже если принять теорию о бессмертии души, которая после вашей смерти переселиться в другого человека, то это всё-таки будет другой человек, с другой жизнью.Я знаю людей, для которых смерть стала избавлением от таких великих мук, что окружающие радовались и говорили — Бог прибрал — избавил от мучений.Так о каком страхе речь идёт?

    Я думаю страшно умирать тому, кто не знает, куда пойдёт после смерти или знает, что пойдёт в бездну или в ад.

    Конечно, страшно умереть, если не знаешь, что будет по ту сторону жизни.Неверующие тоже цепляются за жизнь и очень страшатся смерти, т.к.они считают, что жизнь есть только в телесной оболочке.Ведь смерть на земле — это для неверующих есть конец их разума и существования.

    У верующих же есть преимущество над атеистами, т.к.они не боятся смерти.Смерть, для верующего в Бога чаловека, не является концом его жизни, но только лишь изменение её формы, т.е.была жизнь в физическом теле, а после смерти будет жизнь в духовном теле.

    Недавно смотрел видео в интернете, как осудили одного афганца на смертную казнь, за веру в Христа.Ему предложили отказаться от веры в Иисуса, тогда он останется в живых, но афганец отказался, потому что не боится смерти, ведь он знает, что пойдёт на небо ко Христу, как мученик за веру.

    Потому что неизвестно больно это или нет.Не смотря на глупость, но многие перед смертью думают о том насколько это больно.Неизвестно что будет дальше, а вдруг там действительно ничего нет.А вдруг есть.Человек сам не знает чего хочет.Потом начинает сожалеть что больше никогда не увидит близких, а они может будут плакать, а может порадуются.Потом начинает сожалеть, что никогда больше не сделает таких простых и, казалось, совершенно неважных вещей, как поесть вкусной картошечки, принять ванну, да даже на толчке больше не посидишь.А потом думаешь сколько всего не успел, а ведь так хотелось, ты не смотря на весь негатив всё равно искренне верил что вот-вот станет лучше, осталось лишь немного потерпеть и понимаешь, что надо было не терпеть, а делать.Не увиделся лишний раз с родными, кому-то не признался в любви, кого-то не обнял, кого-то не поддержал, мимо кого-то проходил отвернув лицо, осуждал, обижался, злился, прикидывался равнодушным и лгал.Очень много лгал.Страшно умирать, потому что слетают маски одна за одной.Первой слетает шелуха в виде дорогих вещей, последней привязанности к живым.И если не сможет человек удержать в себе привязанность к живым — он умирает (я не касаюсь смертей из-за травм).А удержать он сможет лишь только если поверит сам себе что всё исправит.И если не станет исправлять — он зря получил второй шанс.

    Тело понимает, когда смерть близка.И все начинается так.

    Никто не знает, на каком поворотном рубеже судьбы пробьет роковой час и что именно уведет нас из мира земного в мир неизвестной нам реальности.И все же есть на свете люди, ведающие этот срок.Загадочная и непостижимая интуиция — вот что позволяет узнать эту тайну за семью печатями.

    — Моя жена, которой было всего 20 лет, придя с работы вечером, невзначай бросила фразу: «Как я устала, может, на том свете отдохну», — пишет нам Григорий Доронин из Сергиева Посада.— На следующий день мы попали в автокатастрофу.Жена погибла, а я остался жив…

    — Прошлым летом я вместе с мужем приехала в город, где родилась и выросла, чтобы пожить некоторое время с родителями, — рассказывает в своем письме читательница Инна П.из Самары.—

    Однажды, стоя на балконе и глядя на пейзаж с видом на Волгу, он вдруг сказал: «Поверишь ли ты, что я здесь умру?» Конечно, я удивилась этому вопросу — муж был абсолютно здоров.Но через несколько недель он внезапно умер от разрыва сердца.

    Подобных примеров множество.Американские врачи Уильям Грин, Стефан Голдстейн и Алекс Мосс, изучая феномен смерти, исследовали тысячи историй болезни внезапно умерших пациентов.Их данные показывают, что большинство людей предчувствовали свою кончину.Правда, их предвидение заключалось не в пророческих высказываниях или заблаговременных приготовлениях к похоронам, а в особом психологическом состоянии и зачастую — в стремлении привести в порядок свои дела.Оказывается, очень многие люди незадолго до смерти испытывают состояние депрессии, которое может длиться от недели до полугода.Медики высказали предположение, что эту странную тоску вызывают гормональные изменения в организме.А психологическая функция как будто беспричинного уныния заключается в том, чтобы подготовить центральную нервную систему к неизбежному уходу из жизни.Подобная версия соответствует разделяемому многими исследователями мнению о том, что смерть — просто переход сознания в иную форму бытия, на энергетический план существования.Иначе для чего нужна организму подобная «психологическая подготовка»? Ведь не для того же, чтобы просто узнать: вскоре все прекратится раз и навсегда?

    В чем же заключается странная способность людей предчувствовать смерть? Ответ на этот вопрос дает «Тибетская книга мертвых».Согласно восточным верованиям, человек — существо, состоящее из двух видов материи: плотной и тонкой.Плотная материя формирует физическое тело человека.Тонкая образует его духовную природу, в частности, невидимое обычным зрением тонкое тело — своеобразную оболочку души.Смерть же не что иное, как отделение тонкого тела от тела физического.Тонкое тело имеет свою ауру, которую могут видеть ясновидящие.Излучение этой ауры и позволяет определить состояние здоровья человека.Ауродиагностика давно уже применяется в экстрасенсорном целительстве.Люди, обладающие астральным зрением, могут предсказать по ауре и смерть человека.

    Но зачем человеку дается это страшное предчувствие? Вложила ли природа какой-либо смысл в этот сигнал? На этот счет есть одна интересная гипотеза.Ученым давно известен факт, выявленный в ходе лабораторных исследований: перед смертью клетки живого организма дают внезапный выброс радиоактивных лучей.Польский физик Януш Славинский предположил, что этот поток волн, будучи достаточно мощным по своей природе, способен запечатлеть в себе информацию о жизни умирающего существа, в том числе сохранить фрагменты сознания и памяти.Не это ли является главным назначением последнего сигнала умирающих клеток?

    О продолжении жизни после смерти говорят и все духовные учения.Исчезающая перед кончиной аура, как и любой вид космической материи, не растворяется бесследно в пространстве.Вместе с энергетическим комплексом человека (тонким телом) она переносит в мир иной всю информацию об умирающем существе, иначе говоря — его сознание.Умирает только физическое тело, сознание же продолжает существовать как сгусток энергии.Радиоактивное излучение биологической ткани в момент смерти, видимо, дает тонкому телу финальный толчок, посылая бессмертную душу в просторы Вселенной.

    Страшно ли умирать? Я нашла лекарство от страха смерти

    Это было одно из моих самых первых самостоятельных погружений в прошлую жизнь, до этого я «ходила туда» с Проводником.Так что было немного страшновато, ведь мне предполагалось впервые пройти через смерть своего тела и увидеть этот финал, и я не знала, страшно ли умирать.

    Я очень боялась пересечь эту черту, у меня страшно разболелась голова, я на всякий случай вся сжалась, на предмет неожиданности… Но все прошло чудесно.Намного, намного лучше, чем я себе представляла этот переход.

    Так вот, сейчас мне хотелось только позитива, ресурсности и увидеть что-то хорошее.Я попросила бессознательное показать мне мою хорошую, легкую жизнь в 16-18 веке, если таковая была, с удачным браком, жизнью с мужем в любви и согласии, а также жизнь, когда меня любили родители.

    Также хотела увидеть кого-то из близких мне людей в этой жизни – дочку, или подругу, а может, бывшего мужа – с кем у меня кармические связи .

    Сладостная жизнь русской барышни

    Я позволила энергии течь легко, позволила себе просматривать.Значение некоторых увиденных моментов я не смогла сразу «распознать», это «докрутилось» мне немного позже.

    Когда я вошла в пространство моих Хроник (личной библиотеки жизней), на меня с виртуального экрана прямо брызнуло солнце! В эту жизнь я шлепнулась прям в много сочной зелени, и пришло ощущение беззаботности.

    Навстречу моей частичке сознания, подвисшей в воздухе, бежала и заливалась смехом светлая веселая девчушка лет семи.Я видела, как Я, то есть она прыгает в зеленом палисаднике на яркой лужайке своего родового поместья.Так ведут себя дети, никогда не знавшие окриков, растущие в безусловной любви…

    Я отметила, что в этой жизни в детстве я не помню, чтобы я вообще смеялась.Тем более так открыто и безудержно.

    Меня позвали в дом, и я шаловливо ускакала туда в своем длинном платьице в нежных рюшах.В гостиной я увидела своего папеньку, статного мужчину в возрасте лет 56-ти, во фраке и с бакенбардами, с очень добрыми глазами.

    Вышел мой брат лет семнадцати.Юнкер? Курсант? В какой-то форме.Но я точно видела, что именно я всеобщая любимица и во мне не чают души.

    Маменьку я не успела рассмотреть, потому что частичка моей души буквально обомлела от неожиданности.

    Когда приблизилась к лицу отца поближе и глянула в его глаза, как вспышка молнии, звук, как щелчок фотоаппарата – и я поняла, что это отец в моей нынешней жизни.

    С папой в этой жизни мы расстались в моем 6-летнем возрасте и восстановили общение буквально недавно.Но я не в обиде на него, хоть он был молодой, бросил нас и меня и не растил, и отца мне не хватило.

    Но надо было двигаться вперед по трехмерной ленте за следующим интересным событием своего воплощения.Вот я уже 14-летняя ученица.Частичка моего сознания отметила, что моей дочери сейчас 14 лет, и мне захотелось поближе уточнить, какой тогда я была ее ровесницей.

    Через секунду показались подробности, картинка: я учусь в монастыре.Вот это неожиданность.

    Это точно каменный монастырь, он у скалы, там много зелени и свежего воздуха.Я в темной строгой форме, как в институте благородных девиц – длинной, закрытой под горло и с белым воротничком.У меня вышколенное воспитание, хорошее образование, меня готовят к любым обстоятельствам: и к роскоши, и к суровой жизни.

    Я понимаю, что папа обо всем позаботится, и меня успешно выдадут замуж в любом случае.Корни и традиции нашей семьи незыблемы.Мы живем очень хорошо, поместье хоть и небольшое, но есть садовник, горничная, нянюшки, значит, все в порядке.

    Переношусь к окончанию своего обучения и вижу себя в снова отчем доме.Я стройна, весела и счастлива, но не жеманна.Хорошие манеры.

    Неожиданно в помещении появляется рядом со мной образ мужчины.Вероятно, это мой претендент на супружество.У меня такое спокойствие на душе, как будто иначе и не может быть.Я дышу воздухом счастья и безмятежности.Я ему улыбаюсь…

    Вот мне уже около 28 лет.Мы живем вместе, и я вижу своего маленького ребенка.В такой смешной старинной детской одежде! Да, у меня есть ребенок, ему 6 лет.

    Почтенный замок был построен,
    Как замки строиться должны:
    Отменно прочен и спокоен
    Во вкусе умной старины.
    Везде высокие покои,
    В гостиной штофные обои,
    Царей портреты на стенах,
    И печи в пестрых изразцах.(из Пушкина)

    Муж, дети, заросший зеленью палисадник, чаепития, тихая мещанская жизнь.Все, как я и хотела.Не хватает драйва, от сладости жизни аж тошно… Это овладевшее мной и мужем состояние бездействия классики называли «русской хандрой».Мне скучно, слишком уж гладко все, я томлюсь от скуки и размеренности.

    В этом возрасте за 40 лет, как мне подумалось в трансе, старились немного раньше, чем сейчас.Я заметила, как изменяется мое тело.В этой моей жизни я выгляжу гораздо моложе и лучше тогдашней Меня.Я явственно ощутила другие физические изменения.Правда, то было другое тело, с другими параметрами, другой кожей…

    Еще вдруг пришло странное такое ощущение.Мне ощутилось, что на месте моего отца, с которым у меня в той жизни была сильная духовная связь, образовалась пустота.Наверное, он покинул этот мир?

    В браке, все спокойно 🙂 Я в чепчике и раздаю садовнику поручения… И так далее… Все счастливые семьи счастливы одинаково, как сказал один известный писатель.

    Я очень порадовалась, что мне привиделась такая жизнь!! Весь просмотр я старалась задержаться на любимых мгновениях и посмаковать такое удачное воплощение.

    Видимо, эта расслабляющая промежуточная жизнь была отдыхом, когда я «приходила» просто отдохнуть.Потому что я не увидела особо преломляющих моментов.

    Как перестать бояться смерти?

    Теперь об уходе.Вот здесь началось самое любопытное.Я настолько боялась просмотреть этот момент ухода, эта тема всегда была для меня «табу».

    До 28 лет я спала со светом.Потом мне все же удалось проработать страх темноты разными сильными техниками.Но эта тема моего удовольствия не вызывала.Я никогда не думала, что смогу заниматься регрессиями, не говоря уже о работе регрессологом и оказании психологической помощи людям на эту тему.

    В той жизни я, седая старушка, «ухожу» от старости, обласканная домочадцами, которым уже, скорее всего, поднадоела от старости 🙂

    Моя психика меня бережет в моем видении! Уход был легкий.Я устала, мне уже не терпелось покинуть мою «шкурку».

    Когда у меня получилось увидеть и ощутить свой выход из тела, было очень любопытное состояние.И совсем не страшно.Я зависла в виде прозрачной разумной частички над своей старческой плотью, лежащей в кровати в ажурном чепчике…

    Я висела в звездном небе, немного не похожем на третье измерение, будто уже была не в нем.

    Я вверху начала медленно двигаться… Голос проводника, проводившего сеанс, указывал на то, что меня сейчас выйдут встречать мои Наставники.Но никого не было.Я задержалась, замедлилась, озиралась.Но никого не было.Надо было двигаться дальше, и я поплыла по длинному звездному тоннелю сама.

    И вот тут вся ситуация неожиданно развернулась в лучших традициях «экшен».Сверху и по сторонам мне послышались голоса Сопровождающих, будто из радиорубки.Моя Душа начала будто переговариваться с Теми сверху, кто меня вел.Мне долго задавали короткие вопросы, будто из диспетчерской.Мне было совсем не страшно.

    Я-Душа спокойно и коротко отвечала.Так деловито и с юмором.Как будто со спецзадания.Что-то вроде: «Ну ты как? Справилась?» А я отвечала вроде: «Все хорошо.Устала чуть.Долго ждала ухода».

    Эта ситуация сильно озадачила мое сознание.Наблюдая за поведением моей Души, я пыталась понять.Если меня не встречали, значит, я зрелая душа ? И уверенно знаю путь сама? Мне есть над чем подумать.

    Люди, уходить совсем не страшно.Я этой темы боялась всю жизнь.И вот сейчас пришлось это проработать.Меня просто макнули в эту ситуацию.Я просмотрела и прочувствовала это на таком спонтанном примере одной из жизней.

    Почему мы не помним прошлые жизни?

    У Мариса есть такой интересный вопрос « Зачем просматривать прошлые жизни? » Сначала мне казалось, что на этот вопрос ответить невозможно, кроме как «Ну интересно же!» Сейчас я понимаю, какой это мощный инструмент психотерапии!

    Я предполагала, что уже избавилась от страха темноты.Но от основного, страха смерти – нет.Я была в ужасе, что в учебе в Институте реинкарнационики мне придется несколько раз проходить этот опыт умирания.

    Если бы я сама себе могла сказать тогда, как это легко!! Мой личный рост и разница в понимании этого вопроса за 1 сеанс (!) просто невероятны!

    Не могу сказать, что я буду стремиться к повторению этого опыта (это не удовольствие, а я не мазохист).Но я стала относиться к этой части существования своей сущности намного легче и проще.

    Еще подумалось… там, стоя над головами своих родителей, еще не знавших, что я собираюсь у них родиться, до меня докрутилась мысль, что в той игре роль папы мне понравилась.И в этой игре я связалась с ним и попросила быть моим папой, родителем, и в этой жизни.

    Папа и мама вместе не жили.Видимо, я их свела ради моего воплощения, ну и своих каких-то уроков.Все не просто, ох, как не просто.Все видится на большом расстоянии.А еще – вот так, глядя на это сверху.

    В мире душ мне нравится все больше.

    …Несколько дней мне «докручивалась» эта история о старинной жизни.Мне пришел такой инсайт на мой вопрос, почему мы не помним этого.

    И сейчас я не повторю слова из известных книг о том, что негоже нам помнить 54 смерти, 28 предательств, 2 отрубания головы, 3 сжигания на костре и тому подобные страшилки.А все дело – в лени души!

    Мне подумалось, что, например, лежа в ванне, мы даем себе обещание поубирать в квартире..Но потом, разморенные и распаренные, ложимся и отдыхаем, лениво отодвигая эту мысль..пока в квартире не «начнут разбегаться мыши»…

    На Новый год мы произносим множество мотивирующих тостов, в порыве с 1 января начать новую жизнь , посетить спортзал, начать здоровый образ жизни и… похудеть.Проходят праздники, а с ними забывается наш благородный порыв, и… еще один бездарно прожитый год.

    Вот точно так же многие люди бесцельно проживают свои жизни! Бывает целая еще одна бездарно прожитая жизнь! Так же душа обещает себе и… забывает.Мне хочется закончить свой рассказ цитатой из хорошего произведения Н.Заболоцкого (1958):

    Не позволяй душе лениться!
    Чтоб в ступе воду не толочь,
    Душа обязана трудиться
    И день и ночь, и день и ночь!


    P.S.А у Вас есть страх смерти?

    В этом вам поможет наш подготовительный курс, который подготовит вас к Первому Путешествию в Прошлые Жизни.

    Всего за 10 уроков курса вы не только вспомните самые ранние периоды вашей жизни, но так же до-родовой период, когда были еще внутри мамы.

    Консультант реинкарнационики, психолог, исследовательница, автор проекта «Хелен Канал Реинкарнейшен».Рассказываю о своем опыте, делюсь наблюдениями.

    Умирать очень страшно

  • Медицинская помощь
  • Контекст
  • Колонки
  • 30.09.2015
  • Жизнь в ожидании смерти и без надежды на спасение.В каких условиях существуют неизлечимо больные дети и их родители в отсутствие детского хосписа

    Сбор средств окончен

    Умирать было очень страшно.Ноги стали тяжелыми и холодными, тело повсюду ломило, а щеки налились красным и горели.Сердце глубоко и сухо тянуло где-то под ребрами, а голову будто бы накачивали и накачивали насосом изнутри.Каждый шаг, каждое движение, каждый вдох и выдох казались последними.Вернее, не так.Я был абсолютно уверен в том, что вот они — последние секунды жизни, что сейчас все закончится.Вдруг в голове что-то щелкнуло или булькнуло, или стукнуло, и в глазах потемнело.

    Сорок минут ожидания, и врачи «Скорой» под руки вывели меня на улицу.Свежий воздух ударил в лицо.На долю секунды показалось, что стало легче, но лишь на долю секунды.Через миг обманчивое чувство пропало.Вся боль вернулась снова.Сердце, голова, руки, ноги.И животный, всепроникающий страх.

    Каждый шаг — миллиметр.Смотрю на ноги и не понимаю, почему поднять ступню даже на высоту спичечного коробка от земли – титанический труд, очень напоминаю себе старого деда.С трудом поднимаю голову обратно.Тяжело вдохнуть полной грудью.Вы знаете, каково это, когда ты не можешь вдохнуть воздух даже на половину, даже на четверть от обычного вдоха?

    Губы как-то сами сворачиваются в трубочку, жадно, очень жадно всасывая воздух мелкими-мелкими глотками, как из стакана холодную газировку.Еще минута, и над головой взвывает сирена реанимобиля.Врачи укладывают меня, и мы едем.Они — в больницу, а я — умирать.

    Умирать было очень страшно.

    По дороге в больницу я отправил только одну смску.Не маме, не папе, не сестре.Я написал своему доктору, у которого тогда лечился: «Вот так, Александр Геннадиевич, у меня 220 на 140, еду на «Скорой» в 31 ГКБ».Когда я умирал, я не думал о семье или о том, что останется после меня.Я пытался выжить и надеялся, что отправив смс своему доктору, получу от него совет, как спасти свою жизнь, и, ухватившись за него, выживу.

    Лет через пять после того сердечного приступа я снова встретился со смертью.

    Войдя в избу, не понимаю, снимать ботинки или нет.Хозяйка пытается дать тапки, но от них осталось одно только название.Пытаюсь натянуть на ноги полиэтиленовый пакет, но, плюнув, захожу в носках.Первое, что я чувствую — холод.Холодный картонный пол.Картонный? В голове не умещается эта мысль.Пол из картона.

    В центре комнаты со шкафом, диваном и облезлыми обоями, на этом самом полу, стоит чумазая девочка Алиса и полными страха глазами глядит на меня — огромного толстого мужика с фотоаппаратом.Сразу в слезы.Конечно, меня все дети боятся.Даже потеребенькать пальцем по губам, издавая смешной звук «пруууу-пруу-пруу», — не работает.На пустой стене несколько календарей от разных предвыборных кампаний (когда еще человек получит что-то бесплатное?).На обоях карандашом схематично (палка-палка-огуречик) изображен детский рисунок, как из фильмов про счастливую семью: мама, папа, братик, сестричка и какой-то комочек или свернувшийся кулек.

    Кулек — это Матвейка.В соседней комнате размером в шесть-семь квадратных метров на кровати, поверх матраса против мух, сооружен импровизированный балдахин из марли.Мухи то и дело садятся на него, но укрытие надежно защищает маленького мальчика, проводящего под ним всю свою жизнь.

    Матвею восемь лет.Перечисление его диагнозов занимает полстраницы (ДЦП, двойная гемиплегия.Анартрия.Псевдобульбарный синдром.Симптоматическая эпилепсия с фокальными, вторично-генерализованными судорожными приступами и другое), но заканчивается оно двумя холодными, как привкус железа во рту, словами: без ремиссии. То есть его состояние никогда не улучшалось и никогда не улучшится.

    Он никогда не говорил, никогда не слышал и не видел, никогда не ходил, никогда не обнимал маму, никогда не держал в руках ложку, никогда не ел самостоятельно, никогда не ходил в настоящий туалет.

    Его худые, словно спички, ноги скрючены и изогнуты, кисти его рук согнуты и не держатся прямо.С булькающим звуком Матвей вдыхает, его ребра, просвечивая через тонкую и бледную кожу, ходят энергично туда-сюда, туда-сюда, выпирая наружу.

    Рядом с кроватью стоит инвалидная коляска и прибор для отсасывания мокроты.Матвейку осматривает доктор из выездной паллиативной службы, организованной на пожертвования при благотворительном центре «Радуга».Мама и сестра Алиса с волнением следят за движениями рук врача.Алиса еще не говорит, но в ее глазах виден страх, ей так страшно, что она, прижимаясь щекой, обхватывает руками мамину ногу, но все равно не может сдержать слез.Не только из-за меня, но и из-за смерти, рядом с которой ей приходится жить всю свою жизнь, из-за смерти, которой пропитано все вокруг в этом доме.А в глазах мамы уже не только страх, но еще и боль, которую она за эти годы научилась чувствовать вместе с сыном.

    Никто ничего не может сделать.Только смерть.И смерть тут как тут.Ходит рядом, каждый день, но пока не забрала Матвейку.

    Я знаю и помню, какой ужасный страх пронизывает тебя перед смертью, но я не могу представить себе, что за ужас — каждый день смотреть на боль своего сына, которую не способны излечить ни врачи, ни чудо, и может остановить только лишь смерть.И какой ужас этого ждать как избавления.

    — А как вам помогают? Что для вас сделала соцзащита, районные власти? — спрашиваю я у Матвейкиной мамы, улучив момент.

    — Власти обещали дать стекло, чтобы я смогла вставить окна, но только, если я сделаю ремонт и покрою пол.А покрывать мне его нечем.Ну вот, дали матрас для сына.Памперсы выдают.

    На улице, в огромной, больше похожей на небольшой пруд луже с грязью, расположенной прямо под окном, тревожно закудахтали и закрякали соседские гуси.Рядом с домом стоит огромная белая ванна, резко выделяющаяся на фоне общего пейзажа.Ее привезли волонтеры, чтобы Матвейку можно было мыть в нормальных условиях.Но ванна оказалась слишком большой, и в дом не влезает.

    — Он не муж мне, он сожитель.Но он хороший, вы не верьте никому, вам в администрации про него много плохого скажут, а он Матвейку любит как своего.Сейчас со старшим сыном они за картошкой поехали, у него лошадь своя есть, вот он и работает, а старший помогает.Но вы не верьте, что вам про него наговорят, он хороший, он помогает.А еще…

    Помолчав, Матвейкина мама продолжает:

    — А еще они в соцзащите обещали написать на меня плохую характеристику в паллиативную службу.Чтобы вы перестали помогать… Очень они разозлились, что мы к вам за помощью обратились.

    Под ногами ластится плешивая кошка, за окном синее небо и солнце.День в меру прохладен, а деревенский воздух свеж и бодрит.Ехал бы я сейчас на лошади по полю, был бы совершенно счастлив и беззаботен.А в маленькой, со спертым воздухом комнате лежит Матвейка между жизнью и смертью.Вдох-выдох, вдох-выдох.Лежит Матвейка и ждет в муках своего часа.

    В этой комнате невозможно находиться, невозможно сдерживать слезы — выхожу на улицу, даже не попрощавшись.

    Умирать очень страшно.Еще страшнее находиться рядом с человеком, который умирает не прямо сейчас, а восемь лет подряд без перерыва.Очень страшно находиться рядом с матерью, у которой умирает сын.Какими рубцами должно быть покрыто ее сердце, какой броней должна быть покрыта ее душа, чтобы вытерпеть все это — картонный пол, полиэтилен на стеклах, сволочную соцзащиту, умирающего сына? Каждый день на протяжении восьми лет ее сын умирает у нее на глазах.Где ей взять сил на то, чтобы пережить и боль своего сына, и свою боль?

    Рядом с холодильником на кухне висит листок, а на нем написана от руки молитва Оптинских старцев:

    Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить все, что принесет мне наступающий день.
    Дай мне всецело предаться воле Твоей Святой.
    Во всякий час сего дня во всем наставь и поддержи меня.
    Какие бы я ни получал известия в течение дня, научи меня принять их со спокойной душою и твердым убеждением, что на все Твоя Святая воля.Во всех моих словах и делах руководи моими мыслями и чувствами.
    Во всех непредвиденных случаях не дай мне забыть, что все ниспослано
    Тобою.
    Научи меня прямо и разумно действовать с каждым членом семьи моей, никого не смущая и не огорчая.
    Господи, дай мне силу перенести утомление наступающего дня и все события в течение дня.
    Руководи моею волею и научи меня молиться, верить, надеяться, терпеть, прощать и любить.

    В Омской области проживают около двух миллионов человек.Из них в данный момент около 320 детей нуждаются в паллиативной помощи.Для таких детей государство оборудовало 20 койко-мест в двух паллиативных отделениях на всю область.Специализированного детского хосписа в Омской области не существует.

    Его созданием занимается благотворительный центр «Радуга», организация, с 1997 года помогающая тяжело больным детям на территории Омской области.Важно отметить, центр «Радуга» занимается созданием детского паллиативного центра не в противовес государству, а вместе с государством.Все местные власти идут на встречу, помогают решать все возникающие проблемы.Денег, конечно, не дают, потому что их нет, но обещают на 100% решить вопросы с обезболиванием, помогают с оформлением земли и прочими бумажными вопросами.И, главное, — не мешают, что уже большая удача.

    Здание, где будут находиться дети вместе с родителями, уже построено.Скоро оно будет выкуплено и переоборудовано под паллиативный центр.Оно находится рядом с лесом, недалеко от города.Каждая палата будет иметь собственный выход в сад, для детей будет все необходимое: обезболивание, аппараты ИВЛ, за ними будет наблюдать врачи, и им будут помогать круглосуточно.

    Умирать очень страшно.И именно для того, чтобы последние дни жизни маленьких детей прошли достойно, чтобы умирающий ребенок мог до последнего вздоха, до последнего удара сердца оставаться человеком, чтобы родители этих детей могли оставаться родителями, могли быть со своими детьми, для этого нужен хоспис.

    Чтобы проект стал реальностью, нужны огромные деньги.Больше 23 миллионов рублей.10 миллионов из них уже собрали иностранные жертвователи в Германии.Почти восемь с половиной миллионов собрали читатели нашего сайта.Это очень много, но денег все равно не хватает.

    И я не могу спать, не могу есть, не могу жить, думая о том, что я сделал недостаточно, что помощи не хватило, что где-то в деревне, в 85 километрах от Омска, в доме с картонным полом, с полиэтиленовыми окнами, в комнате с облезлыми обоями, на старой кровати под балдахином из марли, спрятавшись от жирных и назойливых мух, вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох, умирает скрюченный Матвейка, а рядом с ним живут его испуганная мама и его испуганная сестра Алиса, их плешивая кошка, и муж, который не муж, а сожитель, но очень любит и помогает, а хосписа все нет и нет.

    Но я точно знаю, что сотрудники «Радуги» помогут Матвейкиной маме покрыть пол досками, они уже звонили главе района, чтобы тот выделил машину, а значит, глава села выдаст стекла на окна.Знаю, что они выкупят здание под паллиативный центр, знаю, что они переоборудуют его, и знаю, что именно там Матвейка смог бы уйти без боли, рядом с семьей, в тишине и спокойствии.

    Я сделаю все, чтобы так и произошло.

    Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране.Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле.Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения.Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

    Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям.И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта.Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать.Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

    Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу.Спасибо.

    Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

    Умирать было совсем не страшно

    «Маня, не смей умирать!» – выскочило внезапно сообщение в мессенджере.Я вздрогнула, но впервые за два года не разрыдалась

    Первый год после комы я не могла видеть больничные кровати даже в телевизоре.Мне становилось плохо.При виде медицинской аппаратуры я задыхалась от панических атак, пропускала в соцсетях любые посты о больницах и врачах.И приходила в бессильное негодование, когда меня просили: «Расскажи, что ты видела.Это же интересно – что там».В такие моменты я чувствовала себя говорящей собачкой на арене цирка.

    Но недавно я узнала, что близкому человеку мои рассказы помогали проживать дни и ночи возле постели мужа, впавшего в кому.И я поняла, что время пришло.Пора.

    Поскольку ситуацию знают не все, повторю ее совсем кратко.Была череда операций в Израиле.Сложных.Оставалась последняя – ерундовая – буквально через два-три дня после нее меня отпускали на свободу навсегда, и мы с подругой планировали отпраздновать это событие в Эйлате на море (уже и отель выкупили, благо не сезон, и скидка была 70%).Утром профессор отправил меня домой, вечером мы отпраздновали окончание долгого лечения…

    А через несколько часов Инна подвозила меня обратно ко входу в больницу, где уже ждал с каталкой профессор.Последним я помню милого мальчика, пытавшегося обнаружить хотя бы одну из моих плавающих вен.Он был бледен от отчаяния: вместе с венами от него ускользала и я.И делала это крайне проворно, благодаря 90-процентому инфицированию организма в результате перитонита.

    Я оказалась казусом.Наверняка невозможно утверждать, что это было – врачебная ошибка или игра судьбы.Такие истории случаются одна на тысячу, на десятки тысяч.Но в тот момент выяснять, кто виноват, времени не было: я определенно уходила, и вена нужна была обязательно: чтобы обнаружить дыру врачи приняли решение отправить меня в медикаментозную кому.

    «Ты видела голубое небо, яркое солнце, слышала чудесную музыку?» – спросили меня потом? Счастливы те, кто удостоился таких видений.Мне выдалось оказаться на другой стороне и видела я прямо противоположное.

    Фрида Кало, «Безнадежность».Изображение с сайта fridakahlo.org

    Я бы даже сказала, меня протащило по нескольким кругам ада.Не могу поручиться за точное изложение фактов, тем более, что явь постоянно смешивалась с видениями, но дальше происходило так:

    Первый круг оказался болью.Нечеловеческой.Такой, которую невозможно вытерпеть.Будто в футуристических фильмах некая неведомая сила расплющивала, растягивала, разрывала на кусочки, снова перемешивала тесто моего тела.Почему-то разноцветное тесто.На редкие мгновения мне удавалось вырваться из объятий боли, эта страшная сила будто давала передохнуть.Потом все начиналось заново.Скорее всего, это были те самые 8 операций, во время которых врачи искали и никак не могли найти неисправность моего организма.

    Второй круг заключался в разговорах.Казалось бы, пусть говорят.Но оказалось, что, не имея возможности что-то ответить «оттуда», попросить отойти, человек (я) в коме слышит очень многое из происходящего рядом с ним.При этом сознание его может быть затуманено внутренними переживаниями, болью, лекарствами и реакцией организма на них, поэтому услышанное непредсказуемо трансформируются.

    Я выскажу предположение, отчего люди, пережившие серьезные операции, зачастую плохо относятся к врачам.Конечно, анестезия погружает нас, больных, в глубокий сон.Но мне понятно, что мозг никогда не отключается от мыслительной деятельности, он что-то слышит, улавливает и – странно трансформирует.

    Хирурги довольно цинично шутят во время операций, телу постоянно причиняют боль, и мозгу кажется, что совершенно напрасную.В результате человек начинает воспринимать врачей и медсестер не как спасителей, избавителей от болезни, а, напротив, как садистов-мучителей.Порой он даже решает, что его сознательно хотят убить.

    Надо признать, что эта подозрительность не проходит очень долго.И находиться в ней непросто: приходится быть начеку, сторожить, оберегать себя от них.

    Возле моего тела не было никого из близких, все остались в Москве.Некому было молиться за меня, читать мне книги, ставить любимую музыку, разговаривать.Да я и сомневаюсь, что в реанимацию кого-то кроме Инны пустили бы.А она была не только подругой, но и сотрудником больницы, с которым врачам очень хотелось решить проблему страховки или финансового покрытия моего незапланированного пребывания в больнице – ведь иностранцы в Израиле лечатся только за деньги.

    Не задумываясь о том, что я могу что-то слышать, они обговаривали нюансы.Прямо надо мной обсуждался и вопрос отключения.А поскольку оно возможно только с согласия родственников, имя моего сына в привязке к отключению произносилось неоднократно.В голове, измученной всеми страданиями, все снова закружилось, перемешалось и…

    Перешло на третий круг – боль за близких.Теперь я знаю, что такое настоящие страдания.Они совсем не в физической личной боли и не в эмоциональных переживаниях.Наиболее страшным испытанием для меня стали мучения самых близких.

    Понимая, что Мишаня (в тех видениях сын будто уже приехал) никогда и ни при каких условиях не подпишет согласие на отключение матери, я дождалась момента, когда все отошли и, не выходя из комы, вырвала трубки из горла.

    Аппараты, конечно, запищали, заголосили.Первым до меня добрался медбрат в кипе.Он пытался разжать мне рот, но я крепко сжала зубы.Казалось, что крепко.«Зачем вы меня спасаете?» – успела прошептать я ему сквозь боль и отчаяние за неспасенного сына.«Если Бог тебя оставил, значит так нужно», – на ломанном русском ответил он, и я снова уплыла в боль.

    Фрида Кало, «Кровать».Изображение с сайта fridakahlo.org

    Уже и не сосчитать, какой это был круг, когда ко мне пришли гости.Вернее, не так.Они навещали других пациентов.Но, проходя мимо моей палаты по коридору, каждый раз непременно заглядывали в открытую дверь ко мне.В черных одеждах, в маскарадных костюмах скелетов или бесформенной рванине, с гадкими, тяжелыми лицами, они постоянно бродили туда и обратно.Однажды двое остановились у моей двери: «Что-то она тут задержалась», – сказал один другому.

    Я поняла, что мне пора уйти.Денег оплатить лечение у меня не было, сын так и не подписал бумаги, и теперь его с Катюшей никто не отпустит, они останутся заложниками навсегда: ему придется отрабатывать этот долг.

    Надо помочь всем, и сделать это я могу единственным способом.Выполнить задуманное оказалось очень просто – надо всего лишь перестать дышать.

    Умирать было совсем не страшно.Оказывается, нас страшит ожидание смерти.А когда ты понимаешь, что пришло время, страх исчезает, растворяется.Поскольку после того, как я выдернула трубки, руки мне привязали, достать я могла только до бока.Я непрерывно крестила его мелкими движениями и молилась как могла – просто набором фраз.Молилась Богу, Божией Матери, своим святым и Ангелу хранителю.Он, кстати, все это время не уходил от моей кровати, ночевал рядом на полу на одеяле.

    Вместе со мной молились все, кто меня знал и даже незнакомые.Именно тогда стали приходить в личку крики «Не смей умирать!» В ту ночь многие почувствовали, что дело совсем плохо.Что молиться надо особенно усердно.Может даже как никогда прежде.

    Мне оставалось сделать последний вдох, после чего из тела, как из шарика, воздух ушел бы навсегда, как вдруг на сестринском посту (я лежала напротив) разлился тот самый удивительный свет – будто разошелся потолок и проникло солнце.

    Раздался телефонный звонок.И одноклассник громким, невозмутимым голосом объявил, что он готов меня выкупить: «Правда в долларах у меня столько нет, но есть карточка в швейцарских франках.Продолжайте лечить, и я сразу переведу вам деньги».

    На посту все замешкались: они уже почувствовали облегчение от того, что я умираю самостоятельно.Продолжать лечить означало потратить огромные усилия, не только деньги.И не факт, что эти усилия увенчаются успехом.Тот же брат в кипе подскочил к койке, стал нажимать кнопки.Что-то забулькало, затрещало, огоньки замигали, и я снова задышала.Парня стали укорять за единоличное непродуманное решение, но он твердо отвечал, что не хочет отвечать перед Богом за убийство.Тем временем мою постель будто бы наяву окружила семья: брат Петя привел всех, выстроив в хоровод.Страшно фальшивя, смущаясь самих себя, они запели «Под небом голубым».

    Изображение с сайта patheos.com

    От выздоровления, тем более, от полного выздоровления, меня отделяла пропасть, но круги неловко сузились, скукожились.Людям в черном было строго настрого запрещено приходить в отделение.

    Я сделала свой первый вдох.И вышла из комы.На Пасху.

    Дорогие друзья, просим вас обратить внимание на просьбу о помощи — Детям будет без тебя плохо.У Максима — БАС, он практически обездвижен.Когда ему был поставлен этот страшный диагноз, жена бросила Максима, вместе с ним остались дети и старенькая мама.Без помощи сиделки эта семья просто не проживет.Помогите, пожалуйста!

    Рейтинг автора
    Автор статьи
    Валентин Пырьев
    Написано статей
    1036
    Ссылка на основную публикацию